– Какая к чёрту агитация! Это же и так всё ясно как божий день: кому-то война нужна для укрепления политического влияния, кому-то – для поправки финансового здоровья. Власть и деньги – вот единственные поводы для войны. Ты когда-нибудь слышал, чтобы воевали просто так, для удовольствия?

– Выходит, по-вашему, и мы, то есть, наша страна, вступая в те или иные конфликты, действует исключительно в интересах власти и денег?

– Выходит, что так, – развёл руками Захар. – Хотя я по-прежнему верю в простое человеческое начало, и понятие «интернациональный долг» для меня не пустой звук.

– Я тоже верю, – сказал Дамир. – Верю в правоту и добрые намерения нашего государства. Верю, потому что знаю: несмотря ни на какие ошибки и промахи, несмотря на преступные выходки некоторых людей, общая концепция на создание мира во всём мире доминирует, и мы добьёмся этого рано или поздно.

– Ты по-прежнему служишь? – сощурился Захар.

– Да.

– Но не в армии?

Дамир не ответил.

– Значит, ты работаешь на правительство? – усмехнулся Захар, припомнив шаблонную фразу из американских боевиков.

– Я работаю на государство, – делая акцент на каждом слове, произнёс Дамир.

– На какое?

– На наше.

– Что же это за государство такое, которое бросает на произвол судьбы тех, кто отдал ему лучшие годы своей жизни? – в сердцах воскликнул Захар. – Тех, кто служил ему верой и правдой! Они больше не нужны этому государству, оно списало их в утиль!

– У вас что-то произошло? – тихо спросил Дамир.

Захар молча наполнил рюмку и выпил.

– Расскажите, Захар Николаевич.

– Нечего рассказывать, – буркнул тот.

– И всё же? – настаивал Дамир. – Поверьте, вы не совсем справедливы к государству. Я знаю, многое ещё предстоит исправить, но мы стараемся. Если у вас что-то случилось, позвольте мне помочь вам.

– Это ты от лица государства говоришь или от себя лично?

– И то, и другое.

– Нет, Дамир, от государства мне уже ничего не надо. А от тебя я бы, конечно, помощь принял, но, боюсь, ты тоже помочь не сможешь.

– Дайте мне хотя бы попытаться.

– Евдокия, жена моя, тяжело заболела, – вздохнул Захар. – Врачи говорят, что помочь ей уже ничем нельзя, разве что чудо. Вот я и подумал…

– Роза пустыни, – прошептал Дамир.

– Точно! А я думал, только я помню о ней.

– Как можно забыть такое! Мне никогда в жизни не доводилось видеть ничего подобного. Ведь если бы ни это чудо…

– Я бы с тобой тут не разговаривал, – добавил Захар.

– Но это же всё легенда! Откуда вы знаете, что настой, которым вас тогда выходили, был действительно приготовлен из розы пустыни?

– Я не знаю, но я верю. Вера – это единственное, что у меня сейчас осталось.

– Понятно, – кивнул Дамир. – Вам необходимо попасть в Тунис.

– Да уж, – сокрушённо покачал головой Захар. – Вроде бы пустяк, а оказалось – совершенно нерешаемая задача. У меня нет ни паспорта, ни денег.

– Понятно, – вновь сказал Дамир. – А если бы ни эти препятствия, вы бы не раздумывая полетели в Тунис?

– А ты как думаешь? Конечно!

– Но вы же не знаете, где искать эту розу.

– Разве трудно узнать? Ты забыл, как мы с тобой через всю Сахару пешком топали, когда наш танк на мине подорвался? Ведь мы даже не знали, где наша бригада будет дислоцироваться. Но нашли же! Чутьём нашли, по запаху, можно сказать. Хотя, официально там не только никакой бригады, но и нас самих не было! А ты говоришь – роза. Если надо, я и её найду, из-под земли достану. Только бы добраться до этой земли!

Захар уже заметно захмелел. Щёки его раскраснелись, глаза горели, пальцы то и дело сжимались в кулаки, что служило признаком невероятной решимости бывшего полковника.

– Ладно, Захар Николаевич, давайте-ка по последней, и домой. Поздно уже.

– Да, давай, – согласился Захар. Взгляд его сделался обречённым, но он с благодарностью посмотрел на бывшего сослуживца. – Спасибо тебе, Дамир, за участие. Право, это дорогого стоит. Ну, будь здоров!

Глава 4

Наутро Захара разбудил телефонный звонок. Он недоумённо взглянул на часы – без пятнадцати семь. Евдокия тоже проснулась и вопросительно уставилась на мужа.

– Кто бы это мог быть в такую рань? – проворчал Захар, подходя к телефону.

– Захар Николаевич? – послышался в трубке мужской голос.

– Он самый, – буркнул Трутень.

– Мне поручено доставить вам пакет. Если я подъеду в половине девятого, вам будет удобно?

– Какой пакет?! Вы знаете, сколько сейчас времени?

– Я прошу прощения за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательства. У меня приказ доставить вам пакет. Если в половине девятого для вас слишком рано, я могу подъехать к девяти. Но не позднее, это крайний срок.

– А вы можете мне сказать, что это за пакет, чёрт подери?

– Неуполномочен. Вы сами всё увидите. Так когда мне у вас быть?

– Ладно, давайте в полдевятого, – вздохнул Захар.

– Хорошо, ждите. До свидания.

В трубке послышались гудки.

– Кто это был? – спросила Евдокия, когда он вернулся в спальню. Она уже накинула халат и прибирала постель.

– Да чёрт его знает! Какой-то срочный пакет.

– Пакет? – изумилась Евдокия. – А они, часом, не ошиблись? Что-то я уже давно подобного не слышала. Будто ты вновь на службе. А от кого?