Читаем Романески полностью

Одновременно с началом плана раздается мелодия все того же вальса, но только теперь она звучит глуше и доносится до нас волнами, словно подхваченная где-то порывами ветра.

А подняла глаза на камеру, будто бы кого-то ждет. На лице у нее возникло подобие оскала, напоминающего застывшую усмешку. На экране появляется X; мы видим его на переднем плане, но неотчетливо и не там, где расположилась женщина. Заглушив на момент притихшую музыку, прозвучал за кадром легко узнаваемый смех А, такой, каким мы его уже не раз слыхали.

Снова бар большого танцевального салона; А и X стоят на прежнем месте, слегка опершись на стойку. Неподалеку от них вальсируют парочки (может, показать их на переднем плане справа и слева?). Какая-то молодая женщина залилась смехом (ее смех очень похож на смех А и как бы его продолжает); она направляется к бару, в сторону А; компанию ей составляют двое мужчин, и эта небольшая веселая группка чувствует себя превосходно — свободно и непринужденно.

X и А, наоборот, держатся скованно. X глядит на А, а та, не выпуская из рук бокала, посматривает на смеющуюся молодую женщину. Юная дама прошла мимо А и очутилась у нее за спиной или почти за спиной.

А подняла глаза на X и резко отодвинулась; в этот миг план прервался. Во все время его показа слышался вальс, звучавший с достаточной громкостью (так будет и в следующем кадре).

Та же комната, в том же состоянии, освещенная по-прежнему, под тем же углом. А сидит на табурете, устремив на X испуганно-неподвижный взгляд; X, показанный со спины или в три четверти оборота сзади, делает шаг к ней. На нем тот же костюм, в каком он был в танцевальном зале.

Желая сбежать, А резко поднимается и, неловко подавшись назад, опрокидывает второй табурет, сбрасывая на пол стоявший на нем бокал, который разбивается с громким звоном (ненормально громким, так как он заглушает музыку). Кадр исчезает как раз в секунду падения бокала.

Около стойки бара при танцевальном зале мы снова видим X и А. Они как стояли, так и стоят. Находящийся в прежней позе X с бесстрастным выражением лица поглядывает на А, которая, чуть отодвинувшись назад, натолкнулась на расположившуюся у нее за спиной женщину; сейчас она глядит на свой бокал: он упал и разбился вдребезги у ее ног. На разбитый бокал обращают внимание и те немногие, что находятся поблизости. Официант в белой тужурке принялся собирать осколки, сметая их салфеткой. (Съемка должна быть сделана у самого пола, так, чтобы стекла были хорошо различимы.)

Вероятно, лучше всего было бы показать это посредством трех следующих один за другим планов: 1) пол, обозреваемый сверху, 2) вид горизонтальный, показывающий X и А, а также еще нескольких человек с удивленными лицами, 3) еще раз вид пола, на этот раз под ногами персонажей.

Как только разбился бокал, вновь загремела музыка, чтобы через несколько секунд умолкнуть: это финал, который уже звучал однажды ранее. Версия вальса, исполняемая теперь, должна быть короче первой, ибо с ее начала прошло значительно меньше времени.

Вальс кончился. Воцарилась тишина. Гула в зале не слышно. Различимо только позвякивание осколков бокала, подметаемых официантом. Если предложенные выше три плана будут приняты, то первый (разбитый бокал на полу) должен совпадать с финалом вальса, второй (неподвижно стоящие персонажи) — с полнейшей тишиной, третий (собираемые осколки) — со звоном стекла. Последний должен быть более продолжительным.

Вид осколков бокала на полу чем-то похож на вид круглого стола для покера с разбросанными по нему в таком же беспорядке фишками. Выбирая одинаковые (длинные и прямоугольные) фишки, М выкладывает из них ряды своей любимой игры: ряд из семи, ряд из пяти, далее из трех и одной. Вместе с М у стола находятся двое мужчин; видимо, все они только что сыграли партию в покер, и теперь М предлагает им перед уходом сыграть в его игру (полной уверенности в этом нет). Те молчат. Могут слышаться неясные звуки — то ли передвигают стулья, то ли еще что-то в этом роде. Но план скоротечен: теперь виден лишь М, начинающий раскладывать фишки.

Какой-то из видов отеля: это могут быть большие лестницы, снятые камерой сверху. Как во всех предшествующих сценах (танцы и проч., за исключением сцен, происходивших в воображаемом гостиничном номере, ярко освещенном лучами полуденного солнца) на экране царит ночь. Освещение скорее тусклое, как если бы его убавили из-за позднего времени. Там и сям — на ступенях, у балюстрады, в нижнем холле — стоят группы людей (главным образом парочки). План статичный, довольно скоротечный, сопровождаемый случайными и не связанными с изобразительным рядом невнятными звуками: скрипом дверей, дребезжанием звонков и колокольчиков.

Сад. Ночь. X стоит на каменном бордюре бассейна и, слегка наклонясь, глядит в воду. Кругом мелькают чьи-то тени. На X тот же костюм, в каком он был в танцевальном зале. За все время прохождения этого плана X не делает ни одного движения.