Читаем Романески полностью

Из отеля появляется женщина; ее миниатюрный силуэт увеличивается по мере приближения к камере. Женщина идет прямо на нее из глубины аллеи. Это А, все в том же наряде, какой был на ней во время сцены у скульптуры. Для прогулки она движется слишком быстро. Следуя своей прямолинейной траектории, женщина поглядывает по сторонам, словно ищет кого-то. Она сворачивает в одну из боковых аллей, однако, сделав по ней всего несколько шагов, возвращается на прежнюю дорогу и идет дальше, глядя то себе под ноги, то в камеру, то налево, то направо (большей частью она глядит себе под ноги и только изредка бросает взгляд вперед или в сторону). В этом пустынном саду не видно ни души. А производит впечатление заблудившегося человека. Зритель скоро замечает, что она идет в одних тонких чулках и несет туфли в руке.

По прошествии некоторого времени камера отъезжает назад и тем самым мешает А выйти на передний план, одновременно захватывая в объектив самую длинную аллею. Женщина делает очередную попытку скрыться и сворачивает в направлении, перпендикулярном ее пути, но тотчас отказывается от этого намерения и возвращается на прежнюю дорогу.

Несмотря на то, что идет она слишком быстро для обычной прогулки, это не должно создавать впечатление бегства или паники; повороты в сторону могут оставаться естественными и даже оправданными тем или иным элементом декорации. (Может быть, понадобится вырезать кадры, в которых актриса возвращается на старую дорогу, и воспользоваться теми, где она, вернувшись на уходящую вдаль аллею, вновь направляется прямо к камере; в этом случае не было бы необходимости оправдывать эти повороты.) Лицо у А должно оставаться безмятежным и отрешенным, разве что временами немного напряженным, но никак не грустным.

Начало плана совершенно беззвучно: ни музыки, ни речей. Затем раздается за кадром голос X, отчужденный, хоть и близкий, и повторяет вопрос А.

Голос X: Где? Это не имеет значения.

Длительная пауза. Тишина. Женщина идет по аллее.

За кадром снова звучит голос.

Голос X: Вы стояли в группе друзей — явно случайных, — людей мне почти не знакомых, — может, и вам не больше, чем мне. (Молчание.) Они весело, перебивая друг друга, болтали о каком-то злободневном случае, о котором мне ничего не было известно. (Молчание.) В отличие от меня вы, несомненно, были в курсе. Я смотрел на вас. (X умолкает. А поднимает глаза и бросает взгляд сначала направо, потом налево, стараясь не смотреть в объектив.) Вы вступили в разговор, как мне показалось, слишком поспешно. Создавалось впечатление, будто бы никто, кроме меня, не знает, кто вы. Этого не знали и вы. (Молчание.) Вы все время избегали моего взгляда. Совершенно очевидно, что вы это делали нарочно.

А свернула в боковую аллею. Голос X пропал, чтобы возникнуть именно тогда, когда женщина снова вернется в аллею, по которой шла с самого начала.

Голос X: Я ждал. Времени для этого у меня было в достатке. (Молчание.) Я всегда верил, что время у меня есть. (Снова пауза, теперь более затяжная, чем прежние.)

Голос X звучит снова.

Голос X: Ваш взгляд, переходя с одного человека на другого, меня обходил, словно меня не существовало в природе. (Довольно короткая пауза. После голос X звучит живее.) Чтобы заставить вас меня заметить, я, приняв участие в беседе, ляпнул какой-то вздор, определенно способный привлечь внимание к говорящему. Я уже не помню, что это была за чушь.

При этих словах А, остановившись, подняла глаза на камеру. Поскольку тем временем движение аппаратуры завершилось, и теперь молодая женщина очутилась на самом переднем плане, как если бы между ней и объективом не осталось никакого пространства. План тут же меняется.

Контр-кадр показывает группу людей в том же саду. А видна со спины; она находится на прежнем месте и в позе, в какой была на предыдущем плане; теперь она уже в туфлях. Она расположена ближе всех к камере, от которой остальные удалены на разные расстояния, образуя довольно редкую толпу, разбросанную между А и балюстрадой (этот парапет как бы завершает дальний конец аллеи). Персонажи, которых мы видим, как раз те, кто наблюдал игру в шестнадцать спичек. Как и М, X входит в их круг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
14-я танковая дивизия. 1940-1945
14-я танковая дивизия. 1940-1945

История 14-й танковой дивизии вермахта написана ее ветераном Рольфом Грамсом, бывшим командиром 64-го мотоциклетного батальона, входившего в состав дивизии.14-я танковая дивизия была сформирована в Дрездене 15 августа 1940 г. Боевое крещение получила во время похода в Югославию в апреле 1941 г. Затем она была переброшена в Польшу и участвовала во вторжении в Советский Союз. Дивизия с боями прошла от Буга до Дона, завершив кампанию 1941 г. на рубежах знаменитого Миус-фронта. В 1942 г. 14-я танковая дивизия приняла активное участие в летнем наступлении вермахта на южном участке Восточного фронта и в Сталинградской битве. В составе 51-го армейского корпуса 6-й армии она вела ожесточенные бои в Сталинграде, попала в окружение и в январе 1943 г. прекратила свое существование вместе со всеми войсками фельдмаршала Паулюса. Командир 14-й танковой дивизии генерал-майор Латтман и большинство его подчиненных попали в плен.Летом 1943 г. во Франции дивизия была сформирована вторично. В нее были включены и те подразделения «старой» 14-й танковой дивизии, которые сумели избежать гибели в Сталинградском котле. Соединение вскоре снова перебросили на Украину, где оно вело бои в районе Кривого Рога, Кировограда и Черкасс. Неся тяжелые потери, дивизия отступила в Молдавию, а затем в Румынию. Последовательно вырвавшись из нескольких советских котлов, летом 1944 г. дивизия была переброшена в Курляндию на помощь группе армий «Север». Она приняла самое активное участие во всех шести Курляндских сражениях, получив заслуженное прозвище «Курляндская пожарная команда». Весной 1945 г. некоторые подразделения дивизии были эвакуированы морем в Германию, но главные ее силы попали в советский плен. На этом закончилась история одной из наиболее боеспособных танковых дивизий вермахта.Книга основана на широком документальном материале и воспоминаниях бывших сослуживцев автора.

Рольф Грамс

Биографии и Мемуары / Военная история / Образование и наука / Документальное
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги