Читаем Романески полностью

молодая женщина: Мне? Нет. Не очень. (Разговор понемногу делается глуше, и последние слова мы разбираем с трудом.) Такова воля случая. Сюда возвращаются все. Мой отец должен был…

По мере приближения камеры к молодой парочке звук голосов слабеет (вместо того чтобы усиливаться). Молодые люди оказываются на самом переднем плане; их изображение довольно бесформенно; камера минует их. Голоса уже не слышны. Отделавшись таким образом от парочки, камера передвигается на иной объект, скрытый до этого за молодыми людьми.

Это показанный со спины персонаж-одиночка; он рассматривает гравюру (с видом сада), украшающую стену, но, похоже, любуется больше рамой, а не картиной. Он поворачивает голову (мы ее видим в профиль) и устремляет взгляд на какое-то представление (невидимое для зрителя, оно происходит за кадром), чтобы задержать на нем все свое внимание (довольно быстрый кадр).

Во время этой сцены слышатся отдельные фразы и малопонятные слова, — того, кто их произносит, не видно:

…торговля своим влиянием… всегда одно и то же… закрывают глаза… туфля со сломанным каблуком…

Относительно отчетливо слышна последняя фраза, вырвавшаяся из общего гама: …чего избежать невозможно (вероятно, это произнесено женским голосом), и тотчас, словно эхо, ей негромко вторит голос X: …чего избежать невозможно. Именно в этот момент оборачивается некий персонаж, чтобы увидеть нечто вне поля зрения, как если бы ему захотелось обнаружить сказавшего. И снова тишина, и мы слышим другой мужской голос, тоже за кадром, произносящий фразу [Вы этой истории не знаете?), непосредственно предшествующую смене плана (см. ниже).

Очередной статичный план, долженствующий показать, что именно рассматривал любопытствующий персонаж. Мы видим четверых: А (героиню), пятидесятилетнего мужчину (рослого, седовласого, прекрасно держащегося, — назовем его М) и двух спутников (уже показанных в разных группах мужчину и даму в возрасте). М стоит; он улыбается и ведет себя отстраненно; он неподвижен; женщина сидит в кресле; ранее виденный мужчина (сорокалетний важный красавец) сидит на подлокотнике другого кресла и что-то рассказывает. А расположилась немного в стороне от всех; она смотрит на говорящего, пребывая в точно такой же характерной позе, в какой появилась в первых кадрах.

Камера медленно скользит в сторону группы, как бы для упорядочения кадров; создается впечатление, что все внимание сосредоточено на изображении А (которая находится чуть в стороне); но движение на этом не кончается, и все персонажи группы исчезают один за другим из поля видимости, включая А. Движение камеры продолжится до тех пор, пока в кадр не попадет новая группа беседующих: это двое сидящих мужчин, возле которых стоит третий (он уже мелькал в салонах, показанных ранее). Говорит один из сидящих.

говорит Один мужчина, потом другой (первая фраза звучит за кадром в конце предшествующей сцены, изображавшей первую группу): Вы не знаете эту историю? (Смена плана, появление первого говорящего и трех его слушателей: А, М и статиста.) В прошлом году только об этом и толковали. Франк заверил ее, что дружил с ее отцом, и приехал сюда приглядеть за нею. Но присмотр оказался несколько странным. Она поняла это позже: вечером, когда он попытался проникнуть (кадр переместился, и мы уже не видим ни группу, ни говорящего, хотя голос его слышим) к ней в комнату, как бы случайно, под абсурднейшим предлогом: он будто бы хотел дать ей пояснения по поводу находившихся у нее в комнате старинных картин… Но в комнате не было никаких картин! Она поначалу… (Движение камеры продолжается; мы видим вторую группу и нового говорящего, чей голос как бы подхватывает фразу, произнесенную другим.) …об этом и не подумала. То, что у него немецкий паспорт, еще ничего не доказывает. Но его присутствие здесь, дорогой мой, не имеет никакого отношения к делу, никакого…

Фразу прерывает короткий смешок молодой женщины, теплый и грудной, покрывающий собою голос мужчины.