Читаем Рок в Союзе: 60-е, 70-е, 80-е... полностью

Примерно в это же время, в 1963-м, зазвучал первый эстонский рок-н-ролл — группа "Юниоры", состоявшая из трех братьев Кырвиц. Затем она трансформировалась в "Оптимистов", с которыми иногда — в качестве приглашенного гитариста — играл и Пит Андерсон. Балтийская рок-машина завелась раньше и начала работать на ритм-энд-блюзовом топливе. В России было иначе.

Записи американского рок-н-ролла были большой модой, но еще не руководством к действию. Они скорее заканчивали "пассивную" эпопею стиляг, чем начинали новое движение. Слово Коле Васину (р. 1945), большому бородатому добряку, патриарху ленинградских рок-фанов, создателю и содержателю единственного в стране музея рок-реликвий[7]. "Романтика, неведомая поэзия из космоса обрушилась на нашу серую жизнь. Что у нас тогда было? Стерильные слащавые песенки типа "Мишка, Мишка, где твоя улыбка?" или "Полюбила я такого, и не надо мне другого" в исполнении пошлого оркестра лысого Эдди Рознера… Но у меня был обитый синим бархатом проигрыватель "Юбилейный", и приятель приносил в коробке из-под обуви пластинки "на костях". Они стоили 5—10 рублей на старые деньги, я не мог покупать их, но слушал запоем. Часто мы не знали ни исполнителей, ни названий песен — ведь "кости" шли без аннотаций, — но все равно с кайфом их распевали на свой манер. Моей любимой была "Тури-фури, ов-рури"[8]… Я балдел, я стал бездельником".

Коля Васин

Фото А. Усова

Пит Андерсон сегодня (группа "Архив")

Александр Градский (р. 1949), голосистый папа московского рока, живет недалеко от Ленинского проспекта с молодой женой и двумя малышами и тоже ездит на огромном "Бьюике" цвета изумруда, разваливающейся колымаге середины 70-х. Сейчас он признан, вполне респектабелен, хотя и не лишен замашек задиры-эгоцентрика. "Я находился в привилегированном положении: мой дядя, танцор в фольклорном ансамбле Моисеева, часто ездил на Запад (тогда это была редчайшая возможность) и привозил оттуда настоящие пластинки. Я начал их имитировать лет в двенадцать: ставил диски и пел вместе с Пресли и прочими. Когда мне было тринадцать, я пошел в студию "звуковых писем" на улице Горького и записал там "Тутти-Фрутти" Литл Ричарда. До сих пор эта штука где-то у меня валяется. Но рок-н-ролл не был для меня всем: Я учился в музыкальной школе, и там мы слушали Шаляпина и Карузо, пели Шуберта и Баха. Дома я "попугайничал" не только с американскими хитами, но и подпевал Леониду Утесову и даже Клавдии Шульженко…

Короче, я хотел петь, но в голове творился полный сумбур. И так было до 1963 года, когда я впервые услышал "Битлз". Со мной был шок, истерика. Пришли эти ребята и сразу же поставили все на место. До них была только прелюдия".

Коля Васин тоже понял, зачем живет, только услышав "Битлз": "Ко мне пришел приятель и спросил: "Слышал про новую сенсацию "жуков-ударников"?[9] — и поставил ленту, записанную по радио Би-Би-Си. Это было божественно. Я почувствовал себя абсолютно счастливым и всемогущим. Исчезли подавленность и страх, воспитанные годами. Я понял, что все, кроме "Битлз", было насилием надо мной".

Градский (кажется, он незнаком с Васиным): "Мне тут же все обрыдло — кроме "Битлз".

Козлов (более спокойным тоном): "Я думаю, советский рок начался с "Битлз".

К этим голосам может присоединиться хор миллионов. Роль "Битлз" в зарождении советского рока невозможно переоценить: она была главной и решающей. Я давно задавал себе вопрос — почему? — и могу поделиться некоторыми соображениями. Мне кажется, Элвис и рок-н-ролл были хороши, но слишком экзотичны для нас. Жесткий "черный" ритм, быстрый темп, гиперсексуальный голос — колоссально, неслыханно, идеально для новых танцев, — но можно ли рок-н-ролльных "крикунов" представить "своими ребятами"? Нет, до них далеко, как до Америки… А "Битлз" были рядом, и не географически, а душевно. Известная фраза "Они, должно быть, русские"[10] прекрасно подходила бы им — и это доказала феноменальная отзывчивость всей нашей молодой публики. Счастливые и совершенно натуральные голоса "Битлз", сливавшиеся в гармоничном хоре, оказались именно тем "своим" голосом, которого так ждало наше мятущееся новое поколение, но не могло само придумать… Ответ пришел из Ливерпуля.