Читаем Разящий меч полностью

Канонада встревожила его. Пение шаманов, первый крик, приветствующий появление Шадуки, потом ликование при восходе Улмы Карзорм — все это были традиции орды. Но сейчас, когда в этот шум вплелись звуки пушечного салюта, он почувствовал беспокойство. Пушки — традиция скота, и ни к чему меркам пользоваться ими. Можно подумать, что их собственных голосов недостаточно, чтобы общаться с духами предков, и для этого нужны вещи, придуманные скотом.

Щитоносец Тамука с отвращением фыркнул и огляделся. Хулагар, щитоносец кар-карта Джубади, смотрел на него, согласно кивая.

— Созерцание нарушено, — вздохнул он. Тамука не ответил.

— Пойдем, а то начнут без нас, — сказал Хулагар и встал Его доспехи скрипнули, когда он поднимался и протягивал руку Тамуке. Оба носителя подняли щиты на правое плечо и остановились, прежде чем спускаться с холма.

— Как бы то ни было, но я всегда воспринимаю это как чудо, — промолвил Хулагар, глядя на две луны в небе, которые освещали степь с бесчисленными огнями и город скота Карфаген.

Костры горели до самого горизонта. Когда-то давно он впервые поднялся на холм, чтобы увидеть свой лагерь с высоты, как его увидели бы духи предков. И его сердце наполнила гордость за силу и мощь мерков.

— Надеюсь, отцы наших отцов смотрят сейчас вниз и радуются, что орда вновь встречает весну, чтобы отправиться по своему великому пути, — прошептал Хулагар.

— Конечно смотрят, — рассеянно отозвался Тамука Хулагар взглянул на него и улыбнулся. Его клыки блеснули в свете луны.

— Не подобает двум щитоносцам Клана Золотой крови опаздывать. — Он положил руку на плечо Тамуки, и они пошли вниз.

С каждым шагом все сильней становился запах свежей травы и цветов, он разливался в прохладном ночном воздухе. В лунном свете ковер из белых весенних первоцветов казался красным.

Запах напомнил о том, что орда, пережив зиму, вновь отправляется в путь. Лошади уже ожеребились, юрты поднимут на специальные телеги, и пока орда будет медленно двигаться на восток, воины займутся охотой или, отклоняясь от проторенного пути, свернут на север или на юг — к тугарам или бантагам, против кого в этом году будет вестись война.

Воины стихли, и вновь зазвучала песня шаманов и крики радости в предвкушении пира. Слышались и другие голоса — вопли скота, доносившиеся от каждого круга юрт. Почти пятьдесят тысяч будут принесены в жертву на этот раз.

Он стоял перед большой юртой кар-карта. Золотая ткань была освещена сотней факелов, внутри было светло, как днем, и раздавались взрывы веселого смеха. Полог над входом был приподнят, шесты, поддерживающие стены юрты, украшены золотом и драгоценными камнями, которые сверкали, как звезды. Юрту окружала личная гвардия кар-карта, отборные воины элитного умена Вушка Хуш. Их доспехи отливали серебром, за спиной виднелись луки. Охранники держали перед собой обнаженные мечи, уперев их острием в землю.

Они прошли мимо стражей, которые их внимательно осмотрели, но ни о чем не спросили. У первой сотни, которой выпала честь быть личными охранниками кар-карта, были вырваны языки, так как они присутствовали даже на самых секретных переговорах, охраняя своего владыку.

Вход в юрту освещали два высоких факела, воткнутых в землю. Остановившись на мгновение, Тамука поклонился сначала на запад, потом на три другие стороны, после чего прошел между факелами в юрту.

— А я уже думал, что нам придется вас ждать.

— Польщен таким вниманием, — сказал Хулагар, низко кланяясь в сторону помоста, на котором восседал Джубади. Слева от него расположился кар-карт тугар Музта, а справа — наследник Джубади Вука.

— Присоединяйтесь, — приказал Джубади. — Оба. Тамука ничем не показал своего удовлетворения — проявлять эмоции считалось признаком дурного тона. К тому же он видел, что вожди кланов глядят на него с завистью и некоторым страхом. Его речь на встрече трех кар-картов позволила им прийти к согласию с бантагами, и между двумя ордами после десятилетней изнурительной войны установился мир. Теперь у обоих народов было время передохнуть и приготовиться к грядущей войне со скотом.

Тамука вступил на помост и направился к круглому столу, за которым сидели Джубади, Музта и Вука. Хулагар устроился слева от Джубади, опустившись к его ногам. Тамука, подумав секунду, уселся рядом с Вукой — зан-картом, которому он присягнул помогать и защищать хотя бы и ценой собственной жизни.

— Я сам выбрал пищу, — сказал Вука, улыбнувшись своему щитоносцу, и тот улыбнулся в ответ.

— Значит, мы хорошо поедим, — дипломатично ответил он.

С того самого дня, как они потерпели поражение от скота под городом Суздалем, он был рядом с Вукой, выполняя его приказы. Но это вовсе не означало, что ему нравится наследник кар-карта, больше того, это не означало и того, что он уважает его и почитает, как это приличествует его положению. В глубине души Тамука был уверен, что именно Вука убил своего брата, который должен был стать наследником Джубади, и тем самым сумел избежать заслуженной смерти.