Читаем Разящий меч полностью

Эндрю чувствовал, что тиф измотал его как душевно, так и физически. Но больше всего мучил глубоко укоренившийся страх, не оставлявший его ни на минуту. Сколько бы они ни сделали, этого все равно было слишком мало, чтобы отразить нападение мерков, которые не только превосходили их армию по численности, но и владели теперь современным оружием.

— То есть ты говоришь о том, что мы не сможем удержать противника на этой линии, — подытожил он тихим голосом.

Ганс обвел глазами присутствующих и кивнул.

— И где же тогда, черт побери, мы сможем его удержать? — спросил Пэт. — Если они доберутся до Нейпера, то раньше или позже отрежут нас от Рима где-нибудь выше брода. И не важно, дикая там местность или нет, и что считает по этому поводу Джон.

Он взглянул на Юлия, который молча слушал разгоревшийся спор, лишь изредка кивая в знак понимания, когда переводчик растолковывал ему стремительную речь собравшихся.

— Мы должны держаться вместе, — сказал римлянин. — Это как наши фасции — одну ветку легко сломаешь, но три лишь слегка гнутся. Вместе мы выстоим.

— А представьте, что они нападут вовсе не здесь, а направят удар на Рим? — риторически вопросил Калин. Он отлично знал, что эту возможность обсуждали уже бесконечное количество раз, и вопрос до сих пор висел в воздухе.

— Трудно сказать. Единственное, что нам остается в этом случае, — идти на Карфаген и прогнать их оттуда, — сказал Эндрю. — Тогда добираться до нас будет в два раза дольше, а мы все равно окажемся у них в тылу. Идти сначала на нас, а уже потом на Рим логичнее, так как это прямой путь. Иначе им придется сделать крюк длиной в полторы тысячи миль. Правда, Шерман в свое время так и сделал, но мы уже отбросили эту возможность. Известно, что мерки боятся Дать нам еще год на подготовку, так что война на носу. — Наши патрули возле Карфагена докладывают, что мерки уже передвинули к каналу один или два своих лучших умена, — сказал Гамилькар через переводчика.

— Дайте мне еще год, и они пожалеют об этом, — пробормотал Чак.

Эндрю кивнул и улыбнулся. У них, к сожалению, не было ни года, ни пяти лет. Чего бы он ни дал, чтобы у них был еще год — или, лучше, пять. Но в таких случаях времени всегда не хватает.

— Вместе с тем можно ожидать ложной атаки на Рим по восточному берегу Внутреннего моря. В Риме остается Пятый корпус, а Четвертый дислоцируется на Руси как резерв. Шестой и Седьмой под командованием Винсента базируются в Риме, в случае необходимости мы их перебросим. Несомненно, ложная атака в этом направлении не очень вероятна, но я хочу уточнить, что там сделано. Последние шесть месяцев мы вкладывали все силы и средства в укрепление этих рубежей.

Эндрю посмотрел на Ганса.

— Возможно, я и ошибаюсь, — ответил тот, — но повторяю, когда они ударят, они обрушат на нас всю мощь. У них мало времени, как и у нас. Эта орда очень большая — значит, вопрос с едой стоит остро и для самих мерков, и для лошадей: если они будут медлить, то начнут умирать от голода. Джон, сколько съедают здешние лошади?

— Ну, по нашим прикидкам, — начал Джон, — для выпаса одной нужно приблизительно двадцать пять акров земли в год. Это при условии, что трава там густая и сочная. Поздней весной, вероятно, штук двадцать сможет пастись на одном акре в течение одного-двух дней, но вернуться на этот участок можно будет не раньше чем через две-три недели. Если считать, что территория Руси приблизительно равна штату Мэн, или двадцати тысячам квадратных километров, то меркам — то есть их лошадям — этого хватило бы на один сезон.

— Но орда мерков в три раза больше тугарской, — напомнил Ганс. — А тугары начали умирать от голода к концу осады, хотя пользовались урожаем на очень большой захваченной у нас территории. Джубади не дурак, как мы уже видели. Он понимает, что должен разбить нас еще до начала лета, а потом двинуться на Рим и к осени разгромить и их, иначе с ним все будет кончено.

— Поэтому я и беспокоюсь. Терпеть не могу сражаться с врагом, который отчаялся. Мятежники доказали это в полной мере — разгромленные в пух и прах, они возвращались, чтобы мы добили их окончательно.

— Мы тоже в отчаянном положении, — продолжил Ганс. — Но нельзя забывать, что Джубади знает нас, а Музта с тугарами не знали. Он не допустит тех же ошибок.

Эндрю оглядел собравшихся. В комнате было тихо, лишь из-за двери доносился стук ключа телеграфиста.

Слишком много уже сделано для того, чтобы начать сражение именно здесь. Отказаться от всего сейчас означает признать, что месяцы подготовки потрачены впустую. К тому же это будет уже третья война на русской территории. Но если линию обороны прорвут, мерки через неделю будут на Нейпере и смогут атаковать Суздаль. Придется рискнуть и сражаться здесь, на оборонительных рубежах Потомака, но все равно, когда Эндрю смотрел на своего старого учителя, ему казалось, что тог прав. Что бы они ни делали, шансов победить у них мало.

— Мы будем сражаться здесь, как и планировали, — сказал наконец Эндрю тихо.

Ганс посмотрел на него и молча кивнул. Он печально улыбнулся, словно заранее знал, что так и будет.