Читаем Разбуди в себе исполина полностью

могли излечиться от той или иной фобии в течение нескольких лет. Я начинал каждое занятие словами, что не смогу работать ни с одним человеком, если он не возьмет на себя обязательство измениться сейчас же. Одной из причин этого была назначенная цена — 3000 долларов за сеанс, — и я не хотел, чтобы они выкладывали свои деньги до тех пор, пока полностью на настроятся на успешный результат сегодня, за одно занятие. Иногда желающие прилетали ко мне с другой части страны. Мысль о том, что я отправлю их обратно домой, не разрешив их проблем, побуждала моих пациентов полчаса убеждать меня, что они действительно приняли такое обязательство и сделают все, чтобы сейчас же измениться. Имея такого рода рычаг, осуществление изменения становилось делом времени. Перефразируя философа Ницше, можно было сказать: тот у кого есть достаточно сильное "почему", может выдержать почти любое "как". Я обнаружил, что 20 процентов изменений основываются на знании как; а 80 — на знании почему. Если мы соберем ряд достаточно веских причин для изменения, то сможем в одну минуту изменить то, что не удавалось изменить годами.


"Дайте мне точку опоры, и я переверну мир".

Архимед


Величайшей подъемной силой, которую человек может найти в себе, является страдание, которое идет изнутри, а не приходит извне. Осознание того, что вам не удалось построить жизнь в соответствии с собственными стандартами, вызывает самые сильные переживания. Если нам не удается действовать соответственно собственному представлению о себе, если наше поведение не согласуется с нашими стандартами — с той личностью, которой мы себя воображаем, — тогда расхождение между нашими действиями и тем, что мы есть, приводит нас к необходимости изменения.

Подъемная сила, вызванная несовместимостью между представлениями данного человека о нормах жизни и его поведением, может оказаться невероятно эффективной и привести к изменению. Это происходит не только вследствие давления на него внешнего мира, но и от внутреннего давления, созданного им самим. Одним из наиболее сильных движущих механизмов человеческой личности является сила сохранения своей индивидуальности.

Причина, по которой столь многие из нас запутываются в противоречиях, состоит в том, что мы не можем понять, в чем заключаются эти несовместимости. Если вы хотите кому-то помочь, то не допускайте, чтобы подобного типа рычаг ввел его в заблуждение или указал на имеющееся противоречие, а, скорее, помог бы поставить вопросы, которые заставят его осознать собственные противоречия. Это гораздо более мощный рычаг, чем нападки. Если вы стараетесь повлиять только на внешнее давление, то это вызовет лишь сопротивление, но внутреннему давлению сопротивляться невозможно.

Такого типа давление является ценным механизмом воздействия на самого себя. Самодовольство питает косность; до тех пор пока вы не будете крайне недовольны своим настоящим поведением, у вас не будет побуждения сделать необходимое изменение. Давайте взглянем на это прямо: давление связано в человеке с его животным началом.

Так почему же люди не изменяются, если чувствуют и сознают, что им следует измениться? Они связывают гораздо больше переживаний с процессом изменения, чем с его отсутствием. Чтобы изменить кого-то или самого себя, мы должны просто перевернуть это так, чтобы неизменение стало невероятно болезненным (настолько болезненным, что переходило бы границы нашего терпения), а сама мысль об изменении — логичной и приятной.

Для того чтобы создать действенный рычаг, задайте себе вопросы, провоцирующие страдание: "Чего это будет мне стоить, если я не изменюсь?" Большинство из нас слишком заняты размышлениями о том, какова будет цена изменения. Ну а какова будет цена отказа от изменения? "В конце концов, что я упущу в своей жизни, если не внесу в нее никаких изменений? Чего это уже стоило мне духовно, эмоционально, физически, материально и с позиции познания?" Сделайте так, чтобы из-за отказа от изменений вы почувствовали такое ощутимое страдание, такое сильное и требующее незамедлительных действий, что не смогли бы дольше отказываться от этого.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика