Читаем Разбуди в себе исполина полностью

Одним из первоначальных упражнений, которые я прошу слушателей выполнять на моих семинарах "Финансовый успех", является "мозговой штурм", когда записываются все позитивные ассоциации, которые они могут связать с богатством, и все негативные. На одной половине листа они записывают позитивные ассоциации, такие как: свобода, роскошь, вклады, счастье, защищенность, путешествия, благоприятные возможности и изменение уровня жизни. На второй половине листа они записывают негативные ассоциации (этот список обычно бывает значительно длиннее): постоянные схватки с супругой (-ом), стрессы, чувство вины, бессонные ночи, утомительная работа, жадность, мелочность и самодовольство, осуждение окружающими, налоги и т.д. Вы замечаете разницу в интенсивности между этими двумя рядами нейроассоциаций? Как выдумаете, какой из них играет более значимую роль в их жизни?

Когда вы принимаете решение, а ваш мозг не дает четкого сигнала относительно того, что считать страданием, а что — удовольствием, то это говорит о том, что он перегружен и пребывает в растерянности. В результате вы теряете кинетическую энергию и силу для принятия решительных действий, которые могли бы обеспечить вам желаемое. Когда вы даете своему мозгу противоречивую информацию, то получаете противоречивые результаты. Представьте процесс принятия решений в мозгу в виде списка: "Если я сделал это, то что бы это значило для меня — боль или радость?" И помните, что это не просто перечень фактов с каждой стороны листа, но также и их индивидуальная значимость. Возможно, у вас окажется больше приятных, чем неприятных, ассоциаций относительно денег, но если хотя бы одна из негативных ассоциаций окажется очень сильной, тогда ложная нейроассоциация может уничтожить вашу способность преуспеть в финансовом отношении.

Болевой барьер

А что случится, если вы достигнете такой точки, когда почувствуете, что начинаете испытывать страдание независимо оттого, что делаете? Я называю это болевым барьером. Часто, когда это происходит, мы становимся немобильными — не знаем, что предпринять. Обычно мы выбираем то, что нам кажется наименее болезненной альтернативной. Однако некоторые люди позволяют этой боли полностью заполнить себя, и тогда ими овладевает состояние приобретенной беспомощности.

Использование шести шагов НАО поможет вам пресечь эти разрушительные модели поведения. Вы выработаете альтернативные пути, с тем чтобы не только "захотеть" избавиться от нежелательного поведения или преодолеть его в короткий срок, но действительно создать новые связи, чтобы чувствовать и вести себя в соответствии с новой стимулирующей моделью. Без изменения того, с чем вы связываете боль и радость в своей нервной системе, вы не получите долгосрочного изменения.

После того как вы прочтете и поймете следующие шесть шагов, я предложу вам выбрать что-нибудь из того, что вам хотелось бы изменить в своей жизни прямо сейчас. Предпримите действие и шагайте вместе со мной; я хочу, чтобы вы не только прочли главу, но и произвели изменения. Давайте учиться тому...

6. Как изменить все в своей жизни: наука о нейроассоциативной обусловленности

Начало привычки подобно незримой угрозе, но всякий раз, повторяя это действие, мы укрепляем нить, добавляя к ней еще одно волокно, и так до тех пор, пока она не станет прочным канатом и не свяжет крепко нас, наши мысли и действия.

Орисон Светт Марден

Если мы с вами хотим изменить свое поведение, есть только один эффективный способ сделать это: мы должны немедленно связать чувство непереносимого страдания с нашим прежним поведением, а чувство невероятного удовольствия — с новой формой поведения. Рассуждайте так: все мы, благодаря жизненному опыту, научились определенному образу мышления и поведения, который должен помочь нам избежать страданий и обрести радость. Все мы подвержены таким чувствам, как скука, разочарование, гнев или подавленность, и способны выработать стратегии, чтобы избавиться от этих чувств. Например, одни люди отправляются за покупками, другие отвлекаются едой, третьи занимаются сексом, кто-то обращается к наркотикам, кто-то — к алкоголю, а есть и такие, кто вымещает свои горести на детях. Сознательно или подсознательно, но они знают, что этот невральный путь избавит их от страданий и в данный момент доставит хоть какое-то удовольствие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика