Читаем Разбуди в себе исполина полностью

На утро третьего дня, когда он тяжело ввалился в аудиторию, он был похож на человека, всю ночь проведшего в молитвах глиняной богине. "Хорошо позавтракали?"— спросил я под общий смех. "Не очень", — промямлил он. "Возьмите добавки!" — сказал я. Он вяло принял от кого-то из сидящих сзади плитку шоколада, но не мог ни развернуть, ни даже смотреть на нее. "В чем дело? — спросил я — Пресытились?" Он кивнул. "Вперед, вы же чемпион по шоколаду! — подстрекал я. — Возьмите еще! Разве есть шоколад не наслаждение? Как насчет нескольких палочек "Таундс"? И немного "Пинат"? Или коробочки шоколадного дражже "Роки роуд"? Неужели даже не попробуете? Разве у вас не текут от этого слюнки?"

Чем больше я подстегивал его, тем больше он зеленел. "Ну, возьмите еще!" И тут он взорвался: "ВЫ НЕ ЗАСТАВИТЕ МЕНЯ!" Вся аудитория разразилась громким хохотом, когда этот человек вдруг понял, что он сказал. "Вот и хорошо. Выбросьте плитку и садитесь".

Позднее я подошел к нему и помог выбрать стимулирующие альтернативы шоколаду, показав таким образом новые пути к получению удовольствия, которые были более вдохновляющими и не требовали от него потребления чего-то такого, что, как он понял, не принесло бы ему пользы. А затем я начал работать с ним, закрепляя новые ассоциации и помогая заменить прежнее пристрастие рядом полезных для здоровья навыков: дыхательные и физические упражнения, потребление продуктов, богатых водой, правильное сочетание продуктов питания и т.д.

Нашел ли я рычаг для этого парня? Еще бы! Если вы заставите человека физически страдать — вот вам и идеальный рычаг. Человек сделает все, чтобы избавиться от этого страдания и испытать облегчение. Одновременно я разрушил его прежнюю модель. Многие пытались заставить его перестать есть шоколад. А я приказал ему есть его! Это как раз то, чего он как раз никак не ожидал, и именно это в основном и разрушило его привычку. В его нервной системе быстро возникла связь с мыслью о шоколаде столь неприятных ощущений, что за одну ночь образовался новый невральный путь и его прежний, перегруженный "Херши Хайуэй" был разгромлен до неузнавания.

Когда я проводил частные сеансы лечения, люди приходили ко мне в офис, садились и начинали рассказывать о своей проблеме. Они, например, начинали так: "Моя беда в том...", а затем заливались слезами, теряя над собой всякий контроль. Как только начиналась эта сцена, я вскакивал и кричал: "ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ!" Это служило для них неожиданной встряской, после чего я спокойно напоминал: "Так о чем вы хотели сказать..." Обычно ответом было: "О, извините меня". У них тут же менялось эмоциональное состояние, и они брали себя в руки. Наблюдать это было очень забавно! Люди, которые были убеждены, что не могут контролировать свою жизнь, тут же доказывали, что они прекрасно знают, как это делается!

Одним из наилучших способов разрушить чью-либо пагубно действующую модель поведения является выполнение какого-нибудь неожиданного действия, чего-нибудь радикально отличающегося оттого, что они испытывали прежде. Обдумайте несколько способов, которые помогли бы вам избавиться от собственной пагубной привычки. Уделите несколько минут тому, чтобы придумать наиболее забавные и подрывные способы, с помощью которых вы могли бы разрушить привычку поддаваться чувству тревоги, разочарования или подавленности.

В следующий раз, как только почувствуете, что у вас начинается упадок духа, вскочите, посмотрите на/небо и закричите самым что ни на есть идиотским голосом "АЛЛИЛУЙЯ! Мои ноги сегодня не смердят!" Эта глупая, дурацкая выходка, тем не менее, определенно отвлечет ваше внимание, изменит душевное состояние, а также и настроение окружающих вас людей, поскольку им станет ясно, что у вас уже не депрессия — а умопомешательство!

Если вы обычно переедаете и хотите положить этому конец, я - предложу вам метод, который сработает наверняка, если только вы возьмете на себя обязательство точно следовать ему. В следующий раз/когда вы обнаружите, сидя в ресторане, что опять чрезмерно налегаете на еду, вскочите на ноги и, указывая на свой стул, заорите во всю силу легких: "СВИНЬЯ!" Уверяю вас, если вы проделаете это три или четыре раза в публичном месте, вы не будете больше переедать! У вас с этой формой поведения будет связано слишком неприятное чувство. Просто запомните: чем экстравагантнее ваш метод разрушения модели поведения, тем он будет эффективнее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика