Читаем Раннее утро полностью

Оля стоит, задумавшись. Подходит  К и р и л л.


К и р и л л. Закончилась женская конференция?

О л я. Там несчастье. Даже сердце стынет…

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Место действия то же, что и в пятой картине. Летний день клонится к вечеру. Входит  К и р и л л, опускается на скамью, перечитывает письмо. На крыльце появляется В а с с а  Ф а д е е в н а.


В а с с а  Ф а д е е в н а. Ты чего это — пришел и помалкиваешь.

К и р и л л. Отдыхаю. Набегался за день.

В а с с а  Ф а д е е в н а. У меня и обед не готов еще.

К и р и л л. Что бы ты сказала, если бы нам пришлось уехать из совхоза?

В а с с а  Ф а д е е в н а. А какая нужда гонит?

К и р и л л. Начальство.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Болячка бы ему в бок, тому самому начальству.

К и р и л л. В министерство вызывают.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Батюшки! К худому или во благость?

К и р и л л. Не знаю.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Кому и знать-то, как не тебе? Чай, не телок, куда поведут на веревочке, туда и топает.

К и р и л л. Вот поеду в Москву, все выяснится.


Входит  Л ю б а ш а, обнимает Вассу Фадеевну.


Л ю б а ш а. Как живы-здоровы, бабушка Вася?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Хваля бога, прыгаю помаленьку.

Л ю б а ш а. Кваску не найдется?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Давать бы не стоило. Носа не показываешь.

Л ю б а ш а. Дела, дышать некогда…


Васса Фадеевна уходит в дом.


Это ты втиснул меня на свое место?

К и р и л л. Не грешен. Приказ свыше.

Л ю б а ш а. Вот уж не мечтала стать старшим агрономом…

К и р и л л. Завтра принимай дела.

Л ю б а ш а. Должно быть, сюда больше не вернешься?

К и р и л л. Похоже.

Л ю б а ш а. Хорошо, я приму дела. Только с условием — когда устроишься там, хоть у черта на куличках, возьмешь к себе на работу. Хочу в новых местах побывать.

К и р и л л. Я сам еще ничего не знаю…

Л ю б а ш а. А ты не вертись. Да или нет? Ну?

К и р и л л. Если… решишься, конечно…

Л ю б а ш а. Помни! Уговор дороже денег. Побегу. Будь здоров. Не хочу Ольге на глаза попадаться.

К и р и л л. Почему так?

Л ю б а ш а. Сама не знаю. (Уходит.)

К и р и л л. Любаша! Вернись!

Л ю б а ш а (издали). Нет времени!..


Входит  В а с с а  Ф а д е е в н а.


В а с с а  Ф а д е е в н а. Умыкалась? А я квас принесла.

К и р и л л. Давай выпью.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Не положено. (Выплескивает.)

К и р и л л (удивленно). Почему?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Примета есть такая. Дурная.

К и р и л л. Не слышал.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Еще в бытность мою, когда в девках ходила, подружки парней этим способом привораживали.

К и р и л л. И как же оно? В чем суть?

В а с с а  Ф а д е е в н а. А в том… Выпросит девка питья какого-нибудь, воды аль квасу, молоко тоже можно, просит-то для себя, а подстроит так — выпьет тот, на кого задумано.

К и р и л л. И помогало?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Волшебство, оно и есть волшебство. И ты не ощеривайся, я знаю, о чем говорю.

К и р и л л. А при чем тут Любаша?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Глаз у нее на тебя, бог с ней, какой-то недобрый стал. Потаенный. (Увидев где-то вдали Олю.) А вот и Олечка наша идет. Торопится, даже спотыкается.


Кирилл идет навстречу Оле. Васса Фадеевна уходит.


О л я (входя). Грибова сказала, что у нас новости?

К и р и л л. Садись, передохни немного. На, читай. (Дает ей письмо.)


Оля читает, задумывается.


Ну, что скажешь?

О л я. Не могу понять, что все это значит.

К и р и л л. Я тоже. Отозван!

О л я. Да…

К и р и л л. Еще не известно, о чем пойдет речь.

О л я. Нет, главное известно — перевод! (Пауза.) Докажи там, что нам отсюда уезжать нельзя! Хотя бы еще один год!..

К и р и л л. Ты, Олечка, не все поняла. Что в данном случае значит — отзывают? А то, что я здесь больше не нужен!.. И я должен просить, чтоб переложили гнев на милость? Ни за что! А если говорить откровенно, все это мне противно. Противен сам себе. Ну, кто я такой? Мечтал, рвался… А тут — как пешку… Пешка! Жалкий человечишка…

О л я. Кирилл! (Обнимает его.) Милый, хороший мой, не надо! Все еще наладится. И знаешь что? Ты поезжай. Поезжай! Только не сдавайся и не проси никого ни о чем! Найди того, кто все это затеял, и дай там бой! Во всю силу! Разгроми их, чертей! Ведь правда на твоей стороне.

К и р и л л (с горечью и обидой). Да. Конечно… И правда, и сама идея — словом, все… А что творится вот тут (прикладывает руку к груди), знаю только я… Да и нужно ли кому другому?!

О л я. Кирилл!.. Как ты можешь?! (Сквозь слезы.) Ты понимаешь, что ты сказал?!

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное