Читаем Раннее утро полностью

Место действия то же, что и в предыдущей картине. Поздний вечер. На ступеньке крылечка сидит  О л я. Слышен шум остановившейся машины. Входят  Г р и б о в а  и  Л ю б а ш а. В полосе света, падающего из окна, им хорошо видна Оля.

Г р и б о в а. Здравствуйте, Ольга Алексеевна. Вы что полуночничаете?

О л я. Да так, не спится.

Г р и б о в а. А мы из области везем столько новостей! Ну-ка, давайте пляшите!

Оля, не понимая, смотрит то на одну, то на другую.

Л ю б а ш а. Кирилла отстояли.

О л я (всплеснув руками). Ксения Петровна, неужто?

Г р и б о в а. Оказывается, директива о нем была дана из центра. А наши старательно выполнили ее. Но в области нашлись-таки умные люди, разобрались, обо всем договорились с Москвой по телефону и для пущей важности отстукали еще и телеграмму. Так что ждите благоверного.

О л я (вдруг забеспокоилась). Простите, а когда это было?

Л ю б а ш а. Позавчера утром.

О л я. Поздно. Он уже улетел. На Север.

Г р и б о в а. На какой Север? Зачем?

О л я. Где-то там, за Полярным кругом, есть опытная станция. Кирилла назначили директором и главным агрономом. Вчера получила письмо.

Молчание.

Л ю б а ш а. Вот вам и договорились!

Г р и б о в а. И он что же, сразу туда, как говорится — мимо дома с песнями?

О л я. Поехал посмотреть.

Г р и б о в а. Ну, а настроение как, судя по письму?

О л я. Настроение приподнятое. Рассуждения. Планы…

Л ю б а ш а. Значит, загорелся? Кирилла Никитича мы знаем.

Г р и б о в а. Как это все бездарно… Вы, конечно, тоже уедете. Вот и конец одного поиска. Как говорится — даны нам благие порывы, свершить их не нам суждено.

О л я. Не обвиняйте Кирилла, вы же все понимаете, знаете!

Г р и б о в а. Да… Конечно…

Л ю б а ш а. На месте Кирилла Никитича я бы так же поступила. Не хотите меня, ну и черт с вами. Наплевать!

Г р и б о в а. Нет, эта его идея должна жить… Ольга Алексеевна, может, останетесь? Временно! Вы же работали в одной упряжке. Довести надо… До конца!

О л я. Не знаю… Не решила. И не спрашивайте сейчас…

Л ю б а ш а (Грибовой). Ждать-то больше года! Ничего себе жертва. Да пропади все пропадом! Впрочем, как хотите, я скоро в отпуск, на юг, и да здравствует Черное море!

Г р и б о в а. Еще не знаю, поживем — увидим.

Л ю б а ш а. Я уже путевку получила с вашего разрешения.

Г р и б о в а. Чистая работа. (Обнимает Олю.) Ольга Алексеевна, извините меня… И поверьте, я не сухарь. До завтра!

Грибова и Любаша уходят.

О л я. Ксения Петровна!

Г р и б о в а возвращается.

Считайте что обо всем договорились…

Г р и б о в а (и обрадована и ошеломлена). А вы… Вы не спешите. Подумайте.

Оля молча утвердительно кивает головой.

Спасибо. (Крепко пожимает ей руку.) И спокойной ночи. (Уходит.)

Оля усаживается на ступеньки крыльца. Снова появляется  Л ю б а ш а.

Л ю б а ш а (садится рядом, закуривает). Курить будете?

О л я. Я ведь не курю.

Л ю б а ш а. А я попыхиваю. Особенно когда на душе кошки скребут. Выпить чего-нибудь не найдется? В смысле бодрящего?

Оля отрицательно качает головой.

Жаль. Ладно, обойдемся. (Молчание.) Значит, остаетесь?

О л я. Придется!

Л ю б а ш а, А я бы не смогла. Нет! Позови он меня, я имею в виду человека, которого… Ну, который мне дорог… (Умолкает.) Улетела бы! Без крыльев! На край света! Куда угодно!

О л я. И я тоже…

Л ю б а ш а (поднимается, уходит и тут же возвращается). Уезжайте, плохо будет и вам и Кириллу. В области я слышала разговор, что против него затевалась возня… Так что мой совет — не надо собак дразнить. И уезжайте. Туда, к нему. От всей души прошу! А там — смотрите. (Уходит.)

Оля прислоняется к перилам крыльца, стоит с закрытыми глазами.

О л я (шепотом.) Слышишь, Кирилл, мне плохо без тебя. И сама не знаю, что делать… Как быть?..

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Опытная станция на Севере. Небольшая комната в стандартном доме, скромная обстановка: железная койка, несколько стульев, стол, на нем портативная радиоустановка, радиоприемник. В печке горит огонь. У стола  К и р и л л  делает какие-то записи. По радио передают последние известия.