Читаем Раннее утро полностью

Знойный день. Среди словно заснувших под солнцем карагачей дом, где живут Оля и Кирилл. На крылечке стоят  Г р и б о в а, С в и р и д о в  и  С в и р и д о в а.


Г р и б о в а. Должно быть, Васса Фадеевна куда-нибудь отлучилась. Я сейчас позову Ольгу Алексеевну.

С в и р и д о в а. Это далеко?

Г р и б о в а. Да нет, вон за тем домом.

С в и р и д о в а. Я сама пойду.

Г р и б о в а. Может, проводить?

С в и р и д о в а. Нет-нет! Я одна. А ты, Алеша, посиди в холодке. Зной стоит невозможный. (Уходит.)

Г р и б о в а. Всего хорошего, профессор.

С в и р и д о в. Можно вас на несколько минут?

Г р и б о в а. Пожалуйста.

С в и р и д о в. Прошу!


Садятся на скамью.


Расскажите, как живется? Что у вас нового?

Г р и б о в а. Как вам сказать? Живем в трудах да заботах. А вы, значит, решили навестить своих?

С в и р и д о в. Да. Вот так. Приятное с полезным. В прошлом году у Каспия кочевал. Затем мотор забарахлил. (Показывает на левую сторону груди.) В общем, сейчас путь лег сюда. Последний раз я был здесь, помнится, лет пять назад?

Г р и б о в а, Нет, побольше.

С в и р и д о в. Скажите, ведь тогда не было этого сада?

Г р и б о в а. Конечно! Он совсем молодой!

С в и р и д о в. И растет? А?

Г р и б о в а. Растет. Да еще как!

С в и р и д о в. Дивно! Открыт всем ветрам, суховеям и растет?.. В иных местах гибнут лесные посадки. Вы обрадовали меня. Ваш сад — практическое подтверждение моего тезиса о возможностях засушливого Юго-Востока. Всюду по краю поднимутся лесопосадки и навсегда преградят путь суховеям.


Входит  В а с с а  Ф а д е е в н а.


Г р и б о в а. А вот и бабушка Кирилла Никитича. С гостями, Васса Фадеевна!

В а с с а  Ф а д е е в н а. И не говори, Ксения Петровна! Там такая радость! В кои-то годы дочерь с матерью встретились. Оля повела матерю до детского сада, Николку показать.

С в и р и д о в. Давайте познакомимся. Я отец Оли.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Батюшки светы! Дожила! Выходит, сват?

С в и р и д о в. Именно! Сват.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Ну, здравствуй. Со знакомством. (Обнимает его.)


Целуются.


Тоже не молоденький. Ты не обижайся, я побегу. Дела! (Уходит в дом и тут же возвращается с хозяйственной сумкой в руках.) Я в один момент. (Уходит.)

С в и р и д о в. Оригинальная старушка.

Г р и б о в а. За восемьдесят перевалило, а живая, бодрая.

С в и р и д о в. Да… Я вот о чем хотел спросить: как у вас обстоят дела с моим агрокомплексом?

Г р и б о в а (уходя от прямого ответа). И успехи есть, ну и недочеты — тоже.

С в и р и д о в. Как и во всем новом. Не страшно! Но мы еще поговорим… А критики, противники есть?

Г р и б о в а (немного смущена). Видите ли, профессор…


Входят  С в и р и д о в а  и  О л я.


Оля (увидев отца). Папа!.. (Бросается к нему.)


Грибова уходит.


С в и р и д о в (бодрясь). Вот и мы. К тебе в гости. Здравствуй, Олюшка!.. (Крепко обнимает ее.)

О л я. Вы молодцы! Молодцы, что приехали.

С в и р и д о в. Гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. А выглядишь героем! Просто степная красавица!

О л я (шутливо). Воздух! Что же мы стоим? Садитесь. Ой, подумать только, как же давно мы не встречались.

С в и р и д о в а. Время бежит. (Мужу.) А я внука видела. В детском садике. Славный парень. Богатырь! Мальчишки зовут его Николаха. Внук! А? Николаха?!

С в и р и д о в. Но почему вы его домой не взяли?

О л я (шутливо). Трудовая дисциплина! А ты помолодел!

С в и р и д о в (в тон ей). Да? Конечно! А вообще, Олюшка, я сейчас просто-таки счастлив. (Обнимает ее.) Совсем рассиропился. Должно быть, старею… (Резко меняя тему.) Ну-с, а как мой ученый оппонент?

О л я (переводя в шутку). Кирилл? Ничего. Процветает.

С в и р и д о в. Витийствует, разит…

О л я (прерывает). И ничего подобного! Ты, папа, ошибаешься!

С в и р и д о в (пожимает плечами). Возможно.

О л я. У него большая и добрая душа. Если бы ты получше узнал его… Ну, хотя бы любопытства ради…

С в и р и д о в а. Друзья мои, довольно!

С в и р и д о в. Олюшка, похоже, ты в чем-то упрекаешь меня. А если внимательно разобраться — упрекать-то надо…

О л я (прерывает). Я просто говорю о том, что есть.

С в и р и д о в. Но скажите, друзья мои, в чем же моя вина? В чем? В том, что я защищаю свои позиции? Я их никогда и никому не уступлю.

О л я. Ты невзлюбил Кирилла и не хочешь в этом признаться… Почему? А надо бы…

С в и р и д о в а. Ну, Алексей! Оленька! Не надо…

О л я. Нет, мама, надо. Рано или поздно, а глянуть правде в глаза придется. От этого не уйти. Вот теперь я сказала все. Я же истосковалась без вас…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное