Читаем Раннее утро полностью

К и р и л л. Прошу любить и жаловать.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Ну, будь здорова, ежели так. Папаня, маманя живы-здоровы?

О л я. Спасибо. Все хорошо.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Должно, городские сами?

К и р и л л. Из Южноуральска.

В а с с а  Ф а д е е в н а (вздыхает). Тощой там народ.

О л я. А я и не хочу быть толстой.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Так я не в попрек сказала. Фу!.. В дороге совсем запарилась. Тряско на машине. И жарынь. Испить бы…

К и р и л л. Тебе холодненького?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Уж чего бы лучше.

К и р и л л. Этим добром богаты. У нас колодец глубокий.

О л я. И вода холодная. Сейчас принесу.

К и р и л л. Я сам сбегаю!

О л я. Нет-нет! Разреши мне! (Выбегает из комнаты.)

В а с с а  Ф а д е е в н а. Почто сам кинулся? Пускай идет, ноги не отвалятся.

К и р и л л. Баба Вася! С чего так?

В а с с а  Ф а д е е в н а (вдруг заплакала, запричитала). Дожила! Дождалась! Ро́стила его, ро́стила… (Вдруг обрывает плач, говорит строго.) Ты мне, Кирька, правду скажи — жена? Все по закону, как у добрых людей положено? Я к тому, что надо, мол, тебе к берегу прибиваться. Возрос. (Разговаривая с Кириллом, выкладывает из мешка на стол продукты.)

К и р и л л. Вот я и прибился. Навсегда.

В а с с а  Ф а д е е в н а. А Любашка, видать, по тебе сохнет.

К и р и л л. Баба Вася, вины за собой не чувствую.

В а с с а  Ф а д е е в н а. А девка-то! С такого лица сладко воду пить. Царевна-лебедь белая! А певунья! А плясунья! И к тому — своя. На закорках таскал ее. Во младости на одной печке грелись. А ты отколь-то приволок…

К и р и л л (шутливо). Видно, судьба.

В а с с а  Ф а д е е в н а. В штанах! Тьфу! С красными ногтями! Стыд! И коровушка не подпустит. Работать-то чего умеет?

К и р и л л. Она тоже агроном, как и я, и Любаша.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Тоже… У тебя да у Любашки руки насквозь земляные…

К и р и л л (прерывает). Лучше расскажи, как здоровье.

В а с с а  Ф а д е е в н а. А что здоровье? Слава богу. Вот только грипп на той неделе прицепился. На ухо ударился. На правое. Доктор говорит — долбить будем. Надо, чего удумал?! Голову, мол, себе, супостат, продолби. Не далась. Достала бензина очищенного, закапала в ухо — ничего. Вот только шум остался. Так ты скажи, всурьез — жена?

К и р и л л. Серьезнее некуда. И ты полюбишь Олю, как и я.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Уж больно скоро окрутился. Прописал бы или телеграмму отбил — такое, мол, дело, обженился.

К и р и л л. Виноват. Вот тут хоть голову под топор.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Как я теперь на Любашу Кравцову взгляну? Войдет человек, а ей тут рады, как прошлогоднему снегу.

К и р и л л. Баба Вася, ты никак ее сюда пригласила?

В а с с а  Ф а д е е в н а. Не знаю, кто кого. Вместе приехали. Она к тетке завернула.

К и р и л л. Ну, не горюй. Придет — не прогоним.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Нет, я ее упредить должна! Ой, беда, ой, беда! Сказать тебе по совести, ходила я к гадалке… Поезжай, говорит. Вроде как там свадьба просится…


С ведром воды входит  О л я.


О л я. Вот и я. С водой холодной, ключевой. (Подает Вассе Фадеевне стакан воды.) Пожалуйста.

В а с с а  Ф а д е е в н а (недовольно). Из уважительности-то на блюдечке бы надо.

О л я. С удовольствием. Сейчас принесу.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Это я к слову. (Пьет.) Спасибочко вам.

О л я (у стола). Откуда у нас такое богатство?

К и р и л л. Гостинец бабушки Васи.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Ешьте на здоровье.

О л я. Пирог-то красавец! Вот такие и моя мама печет.

В а с с а  Ф а д е е в н а. А она кто у тебя? Работает, мол, где?

О л я. В больнице. Доктор.

В а с с а  Ф а д е е в н а. И сама пироги стряпает?

О л я. Любительница.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Хорошо, если так-то. Бывают такие — теста поставить не знают. (Кириллу, со значением.) Пойду я.

О л я. Куда? Нет! Нет! Обед готов.

В а с с а  Ф а д е е в н а. Я скоро вернусь. (Уходит.)

О л я. Я ей не понравилась.

К и р и л л. Тебе это так важно?

О л я. Да. Представь себе. И очень!

К и р и л л (шутливо). Молчать, Олежка! А то вот как схвачу и закручу, заверчу… (Подхватывает Олю на руки, кружится с ней по комнате.)


Распахивается дверь. На пороге  Л ю б а ш а  и  А н т о н. Неловкая пауза.


Любаша!..

Л ю б а ш а. Здравствуйте. Можно войти незваным гостям?

К и р и л л. Пожалуйста! (Оле.) Моя землячка и старый друг — Любаша. (Любаше.) А жену зовут Оля. Знакомьтесь.

О л я (дружески пожав руку Любаше). Садитесь.

Л ю б а ш а. Я на минутку… Поздравить… старого друга… С законным браком.

К и р и л л. Спасибо.


Рукопожатие.


Л ю б а ш а. И меня можно с тем же поздравить.

К и р и л л. Вышла замуж?

Л ю б а ш а. Выхожу!..

К и р и л л. И кто он? Не секрет?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное