Читаем Пути зла полностью

Она хотела еще что-то добавить, но не смогла вымолвить ни слова. Воры забрались в ее квартиру ночью, когда она занималась переездом. Они украли табличку с родословной их семьи: прямоугольную пластинку, вырезанную из полированного дерева, на которой китайцы записывают семейную родословную! Табличка обычно хранится на семейном алтаре. Табличка Дианы начиналась и кончалась Ба-бой, ее отцом, Цзян Чан-Сянем, гражданином провинции Шандонг. Это был единственный мужчина, которого она любила, хотя почти не помнила его. Диана всегда зажигала ароматические палочки перед этой табличкой и молилась каждый день. Когда украли его шень-пей, она переживала так, будто воры украли самого отца. Исчезли и благовонные палочки. А с ними и еще один светильник, ее светильник, уже и так едва тлевший после смерти Ма-ма.

– Шень-пей воры намеревались использовать в утилитарных целях. Полицейские нашли его при обыске. В квартире, где еще нашли твое стерео и телевизор, сумочку с двумястами тридцатью долларами и кольцо. Но пистолета нет, его все еще не обнаружили.

Диана взяла себя в руки.

– По-твоему, шень-пей они собирались выбросить как ненужный хлам, – произнесла она прерывающимся от волнения голосом.

– Преступное намерение, доктор, преступное намерение. Когда окажешься неподалеку от полицейского участка, загляни туда и забери свое имущество. Спроси сержанта Меллоу. А как насчет того, чтобы пообедать в субботу?

До Дианы, все еще не оправившейся от потрясения, не сразу дошло, о чем он говорит. Слова мелькали в ее сознании. Потом до нее дошел смысл сказанного.

– О, конечно, – отозвалась она. – Захвати с собой Ровену, почему бы и нет?

– Диана…

– До скорого, Эдвин.

Сделав три шага, Диана остановилась и оглянулась, на губах играла веселая усмешка. Она знала, что это дешевый прием, но…

– Эдвин? В самом деле…

Эд ничего не ответил.

– Сколько времени мы провели вместе, а я и не знала твоего настоящего имени. И сколько вечеров ты говорил, что дежуришь, а сам уезжал домой, к жене, о которой ни разу не обмолвился ни единым словом. – Внезапно гнев Дианы вырвался наружу. – И у тебя хватает наглости приглашать меня на обед?

Она выбежала на улицу и села в машину, которую заказал для нее Дик. Несмотря на то, что в машине работал кондиционер, воздух кипел от ее негодования. Горькие воспоминания всплывали вновь и вновь: их многочисленные неудачи в постели, измены Эда, ложь и предательство…

Когда Диана вернулась в клинику, она даже обрадовалась, узнав, что Джулия ушла на ленч. Диана заварила себе чай и вытащила список тех, кому надо позвонить. Первым номером в списке значилась фирма под названием «Обеспечение безопасности».

Эти ребята подписали с Дианой контракт на оборудование дома сложной электронной системой сигнализации. С тех пор прошло два месяца. Их рабочая неделя неизменно начиналась со слов «завтра» и состояла из пяти таких «завтра», но все оставалось на своем месте. Они доводили ее до белого каления, однако о них шла слава как о мастерах, лучших в своем деле. Ни одному из сотрудников (они не признавали всяких там директоров, партнеров и прочих) не было больше двадцати четырех. Все, как один, бросили учиться, но в электронике они разбирались не хуже, чем Диана в психиатрии.

Сегодня, как и всегда, Диана, выслушав автоответчик, оставила свое обычное послание: «Хватит тянуть, принимайтесь за работу сегодня же». К этому времени облака растаяли в бледно-голубой вышине, солнце стало припекать больше, где-то там, на побережье, шумел прибой… Ладно. Может быть, завтра.

Не успела Диана положить трубку, как вошла Джулия, вернувшаяся с ленча. При виде Дианы глаза ее засветились.

– Новый пациент, – радостно сообщила она. – И мальчик, похоже, приятный.

– По суду? – вздохнула Диана.

– У-у-у. Частным образом. Эта женщина, Николь Андерсон, позвонила, чтобы договориться о приеме. Ему десять лет. Зовут Джонни. Записала я их на конец дня, подойдет?

Не подойдет. Список частных пациентов Дианы трещал по швам. Она уже объясняла это Джулии раньше, объяснила еще раз теперь.

– Но я проверила рекомендацию, – возразила Джулия, протягивая листок бумаги, лежавший на ее пюпитре. – Фрэнсис Баггели, вы вместе учились, верно?

На письме стояла дата: 5 апреля. Диана, должно быть, уже получила это письмо, наверное, и прочитала, но в памяти не осталось ни малейшего следа. Перегрузки, смерть матери…

– Не смогу принять его, – отрицательно покачала она головой.

Взгляд Джулии красноречиво говорил: «Слишком поздно, этому письму почти месяц».

– Попробуй дозвониться до Фрэнсиса, – попросила Диана.

Джулия похлопала рукой по открытому справочнику.

– Я знала, что он ваш старый приятель, – сказала она, оправдываясь. – И он просил вас оказать ему услугу: принять мальчика. Я была уверена, что с этим все в порядке, и записала его на предварительное собеседование.

– Найди мне только номер телефона, Джулия, – попросила Диана.

Фрэнка разыскали очень быстро. Диана так надеялась, что он отправился на консультацию, или в суд, или путешествовать на пони по Бутану…[4]