Читаем Пути зла полностью

Он чихнул несколько раз подряд. Собака припала к земле, заскулила… И бросилась наутек…

Громкие звуки чихания напугали ее.

Джонни думал только о том, как быстрее выбраться отсюда. Никогда еще не бегал он так быстро, даже в тот день, когда Эл Вазили со своей бандой гнался за ним, потому что Джонни потушил шутиху, которую они привязали к кошачьему хвосту. Опомнился мальчик только у калитки своего сада. Захлопнув ее за собой, он прислонился к ней спиной.

Таким был его первый визит на кладбище. Ему потребовалось немало времени, чтобы оправиться от всего пережитого. Не одну неделю он испытывал страх при одном воспоминании о том ярком солнечном утре с запахом травы, цветов и дерьма.

Как-то раз в школе Джонни подслушал разговор двух восемнадцатилетних ребят – этаких нахальных пижонов. Один из них сказал: «Знаешь, у меня это в первый раз. И ощущение такое, как будто я грязный, виноватый».

Другой в ответ рассмеялся: «Но ты…»

И первый, в свою очередь расхохотавшись, добавил: «Займусь этим опять следующей же ночью. Не так уж это плохо».

Джонни не очень ясно понимал, о чем они говорили. Но это вполне могло относиться и к кладбищу Корт-Ридж. В то утро он поклялся себе никогда туда не возвращаться.

Джонни вошел в дом. Злая Колдунья сделала вид, что не замечает его. Не хотела с ним разговаривать, даже не смотрела в его сторону. Она сидела у стола и, не поднимая головы, шелушила горох.

Когда Джонни проходил через переднюю, она спокойно сказала:

– Запомни одно: твою мать убила не я.

Мальчик застыл на месте. Как будто окаменел, как в ту минуту, когда ожидал, что его укусит собака. Он знал, что за этим последует.

– Твой отец сделал это.

Диана с Эдом тянули время в приемной, не в силах «феньшоу» – по-китайски: «разжать руки». Диана в таких случаях употребляла более грубое выражение: «разбежаться».

– Поступать так с друзьями… – сказал Эд, и Диана неохотно кивнула в знак согласия.

Во время интервью Дик Джекобсон неожиданно повел себя как сукин сын. А кем он сам-то считал себя – незрелым юнцом, что ли? Идея создания Подразделения по делам несовершеннолетних преступников принадлежала Диане. Она давно ее вынашивала: подразделение, помогающее в работе, но не заменяющее судебную клинику. Эта группа психологов, работающая в тесном контакте с отделом уголовной полиции, должна была рассматривать только те дела, где и преступнику и жертве не больше восемнадцати лет. Специальная группа занималась бы преступлениями на сексуальной почве. Диана хотела так спланировать работу этого подразделения, чтобы психологи главным образом обучали полицейских анализировать, как реагируют подростки на стрессовые состояния, что они при этом чувствуют. Врачи должны были давать полезные советы (подумать только, какую изворотливость она проявила в этом деле) полицейским, если возникала такая необходимость. Однако Дик Джекобсон (может, он спятил, чертыхнулась про себя Диана) только что сказал ей в лицо, в прямом эфире, что все это – задумка Питера Саймса, шефа полиции в Парадиз-Бей.

– Может быть, я ошибся, – сказал Эд, – подав заявление о переводе на эту должность.

Она не сразу поняла, о чем речь.

– Ты… ты войдешь в наше подразделение?

– Если ты согласишься.

«Невозможно изо дня в день работать рядом с этим человеком, – думала Диана. – Однако…»

– Почему? – с трудом выдавила она из себя.

– Потому что мы должны заниматься ребятишками. Как иезуиты. Помнишь: «Отдайте нам их в первые семь лет жизни, и они останутся с нами навсегда»? В наши дни религия не дает ответа на все вопросы, но, по крайней мере, детей можно научить гражданским…

«Не к лицу Эду разглагольствовать об этических нормах, – рассуждала Диана. – Какая фальшь!» Однако его слова задели ее за живое. У него, оказывается, была цель.

– …потому что сам я рос в семье, где было пятеро детей, – продолжал Эд, – и до сих пор помню, в какие переплеты мы попадали. Потому что на прошлой неделе мне пришлось завести дело на тринадцатилетнего мальчишку, который изнасиловал семилетнюю девочку. А когда я пришел поговорить с ним, мальчишка заявил мне: «Если бы вы напортачили со своей болтовней о Мирандо-Эскобедо, я бы дал вам прикурить». И так сказал мне не его адвокат, а мальчишка.

Хотела ли она видеть в своей команде именно этого детектива, именно его…

– Ты все еще детектив второго класса? – спросила его Диана. И он кивнул ей в ответ.

Так нужен ли ей в команде какой-то детектив второго класса? Именно детектив второго класса?.. Она не успела ответить себе на этот вопрос, как Эд заговорил снова:

– Так как же ты относишься к приятным новостям? – Эдвин (черт побери, Диана не могла теперь называть его иначе) с самоуверенным видом оперся о стол секретарши. – Мы нашли уйму вещей, украденных из твоей старой квартиры.

– И шень-пей? О Эд! – воскликнула Диана.