Читаем Пути зла полностью

«Хорошо провела ночь?» – продолжаю я. Мы болтаем о том о сем. Я сам придумываю ее ответы. А затем, не желая пренебрегать внутренними потребностями, съедаю сникерс и недолго слушаю музыку. У меня есть превосходный лазерный плейер фирмы «Сони»; мне он не стоил ни цента. Мои музыкальные пристрастия… Ну, я еще не готов рассказывать о них. Не время и не место. Дурное фен-шей. Знаете, что это такое? Нет, я тоже не знал, пока не познакомился с доктором Дианой Цзян. С тех пор я узнал, как называются по-китайски многие вещи, и когда-нибудь я расскажу ей об этом. В один прекрасный день. А сейчас важно обратить ваше внимание на то, что дурное фен-шей – Дурное Воздействие.

Это не значит, что вы оказываете на меня дурное воздействие. К вам это не относится. Расслабьтесь.

Забираю из тайника – неподалеку от моего убежища – свой ве́лик и по дорожке спускаюсь с Корт-Ридж. Мне надо вернуться к себе домой и помыться. А уж потом отправлюсь на еженедельную встречу с доктором Дианой: новые трусы (на случай, если она попытается соблазнить меня, хотя сам я не уверен, что готов ей отдаться), дезодорант под мышки и под задницу. На всякий случай. Итак, лечу во весь опор, потому что боюсь опоздать.

Диана очень интересный человек, кое-что о ней вам уже известно. Серьезно говоря, отлично понимаю, что Диана Цзян не пожелает спать со мной, ни сейчас, ни потом. Просто треплюсь на этот счет, чтобы скрыть нервозность. «Ха-ха! Смейся, паяц!» («Паяцы»[9] – пустячок, слишком мелодичная, на мой вкус, опера, хотя, если вам нравится, не позволяйте мне изгаляться над ней.) Как сами видите, мысль о Диане выбивает меня из колеи. Ее фен-шей неоднозначно: оно опасное, но очень сильное. (На самом деле фен-шей имеют не люди, а явления природы. Но напрягите свое воображение и поймете, что я имею в виду.)

Приведя себя в порядок, я направляюсь в клинику. Привязав цепью к изгороди свой ве́лик, тайком выкуриваю последнюю сигарету. Два часа – мое время. Дежурная сестра велит мне обождать в игровой комнате.

Это большая, просторная комната, одна стена сплошь стеклянная, в другой – зеркало. Диана стоит позади него и наблюдает за ребятами. Да, конечно, – понятно! Она только выполняет свой долг. В комнате полно игрушек (классом повыше, чем пациенты, которые ими играют. Ха! Ха!). Игрушки интересные. Кроме красок, цветных мелков, бумаги и прочего, есть грузовики и автомобили, куклы, строительные конструкторы и драконы.

Диана не скрывает своей принадлежности к другой культуре. Она умело пользуется этим! Я не раз наблюдал за ее поступками. У нас есть не только драконы, игрушечные копья, украшенные лентами, маски (мне нравятся маски), но и китайские книжки с картинками. Большинство из них связано с легендами. Жутко скучными, на мой взгляд.

Решаю для себя вопрос: играть или не играть? Диана наблюдает. Сейчас нужно изобразить раскаяние, создать перед Дианой образ человека, который хочет исправиться. (Небольшое отступление, шутка: сколько психологов потребуется, чтобы заменить электрическую лампочку? Ответ: десять. Один займется этим физическим действием, а оставшиеся девять должны установить, действительно ли эта процедура выражает желание лампочки!)

Итак, стараюсь придать лицу выражение вдумчивой серьезности. Подхожу к книжной полке и провожу пальцем по корешкам книг. Ах да. «Путешествие на Запад», в переложении для детей. Естественно, она весьма отдаленно напоминает то, что написал У Чэн-энь[10] на самом деле. Но, выбрав эту книгу, я демонстрирую свой интерес, желание совершенствовать свой ум и обогащать жизненный опыт. К тому же я показываю моей китайской докторше пристрастие к трудам китайских писателей.

Повернув книгу так, чтобы ее заглавие было видно в зеркале, усаживаюсь поудобнее. Скрестив ноги, слегка нахмурив брови, с легкой улыбкой на губах углубляюсь в чтение. Диана озадачена: должен ли я ради этого литературного пустячка, имеющего определенную познавательную ценность, отвлекаться от высших целей? Пока я стараюсь придать своему лицу нужное выражение, дверь открывается и…

Оторвавшись от книги, вижу женщину, оглядываю ее. Женщина одета, будто собралась на ленч: кремовая плиссированная юбка, зеленый жакет с вырезом, на шее золотое ожерелье, на жакете бриллиантовая брошь. Выражение лица – растерянное. Может, пациентка. Но когда я вновь обращаю свои взоры к книге, какое-то легкое движение привлекает мое внимание, я поднимаю глаза. И…

Эффект такой же, как если бы, свернув за угол дома, я наткнулся на портрет Моны Лизы, выставленный только для меня одного.

Худенький мальчик, сутулясь, входит в комнату. Понимаю, конечно, что он с женщиной. Но мальчика это не устраивает: он не хочет, чтобы так думали. Руки засунуты глубоко в карманы. Он не желает смотреть по сторонам, только в пол. Заметьте: это не потому, что он нервничает или напуган. Просто не желает видеть окружающий его мир и таким способом дает понять, что отвергает его. Демонстрирует, что ничто и никогда, никогда не свернет его с намеченного пути…

О, я понимаю. Джонни. Я действительно понимаю тебя.