Читаем Пути зла полностью

Майк принялся что-то искать в кухне. Николь поинтересовалась, что ему нужно. «Не имеет значения», – ответил Майк, продолжая поиски. Джонни наблюдал за отцом, обдумывая, что случилось бы, если бы он отважился сказать ему: «Сядь на место и успокойся!»

– …Этот юноша будет вести себя неестественно, – говорила женщина по радио. – Умоляю всех, кто слушает нас, проявите внимание. Если он попадется вам на глаза, без колебаний подойдите к нему с симпатией и улыбкой. Он не опасен, ему грустно. И если он жив, то, должно быть, этот молодой человек очень сильно напуган…

Джонни подумал: «Удивительно. Как будто про меня. Я не опасен, мне грустно. Я напуган. Тем, что происходит у меня в душе. Тем животным, что сидит у меня внутри. Ведь животные тоже боятся».

Майк Андерсон снова сел.

– Где же яйца, дорогая, у меня мало времени, – сказал он.

Николь наконец нашла сковородку и приготовила его любимую яичницу. Она положила ее поджаренной стороной кверху и еще раз полила растопленным маслом. (Такая яичница вызывала у Джонни тошноту.) Николь налила себе чашечку кофе. И взрослые заговорили, не обращая на Джонни никакого внимания.

Они обсуждали свои проблемы. Даже если они не говорили о каких-то вещах вслух, то слышал Джонни именно это. Например: им не хотелось переезжать сюда. Им нравилось в Менсфилде. Майк Андерсон работал в большой строительной компании, и Джонни знал, что это отнимало у него немало сил. Правда, отец предпочитал не распространяться на эту тему. Владельцы компании услышали однажды о проекте застройки какого-то участка в Калифорнии и уцепились за это. Они отправили Майка на Западное побережье, боясь, что местные власти их опередят.

Николь осведомилась (очень вежливо, она не отваживалась сердить Майка), почему он должен играть в гольф, когда еще ничего не распаковано. Майк Андерсон продолжал говорить о том, как важно побыстрее подписать контракт. Он говорил о своих выдающихся способностях, благодаря которым занимает в компании такое важное место, и о чем-то еще, чего Джонни не понял. Отец был замечательным человеком. Ни у одного мальчика в школе не было такого отца. Такого влиятельного, сильного. У которого так здорово подвешен язык.

В глубине души Джонни, свернувшись клубочком, как спящая змея, затаилось подозрение, что Майк его не любит. Только подозрение…

Наконец Майк с Николь вышли из кухни. В доме было тихо. Только ведущий радиопередачи засыпал полицейского вопросами о чем-то, что называлось Подразделением по делам несовершеннолетних. Похоже, что все это затеяла женщина и у них там не все шло гладко. Тот, кто вел передачу, сказал, что все эти «штучки» выдуманы для того, чтобы облегчить жизнь начальнику полиции. Женщина с ним не согласилась.

Вернулась Николь. Выражение лица еще более напряженное. Выключила радио.

– Я слушаю передачу, – сказал Джонни.

– Если ты уже поел, по-моему, тебе следует прибраться в своей комнате.

– Не помыкай мною.

– Я не помыкаю тобой, Джонни. Прошу тебя, молодой человек, убирать в своей комнате.

– Тогда не называй меня «молодым человеком».

– Ладно, как мне тебя называть? В конце концов, мы с твоим отцом женаты уже два года, а ты до сих пор не сказал, как тебя называть, и меня никак не называешь.

Неправда. Джонни называл ее Злой Колдуньей Запада. Жирной Сукой. Старой Шлюхой. Да мало ли как еще.

Николь провела рукой по волосам. Морщинки на лице стали заметнее, она чуть не плакала. Джонни довел до совершенства искусство портить ей настроение, не произнося при этом ни слова. Он молча смотрел на Николь, пока та не отвернулась. Тяжесть в душе становилась невыносимой. Эта женщина обязана помочь ему, ведь она его мачеха, она обязана попытаться полюбить его.

– Не хочу идти в школу на следующей неделе, – услышал он свой голос.

– Ты встретишь там новых друзей, у тебя появятся новые дела, займешься спортом.

Никакого ответа.

– Тебе нужно чем-то заняться.

– Мне нужна настоящая мать.

Она пристально посмотрела на него, тема была хорошо знакома обоим, они не раз обсуждали этот вопрос. Николь – с отвращением, Джонни с удовольствием. Потому что, когда он говорил об этом достаточно долго, возникало ощущение, что вернется его настоящая мать, а эта ведьма может убираться на все четыре стороны. До сегодняшнего дня он быстро добивался своей цели. Но не в этот раз.

– Джонни, мы все это уже обсуждали.

– Вот как?

– Твоя мать… умерла. – Николь понизила голос. «Притворяется, что сочувствует», – подумал Джонни. – Может быть, я и не самая лучшая замена, но я здесь, и я стараюсь изо всех сил. – Она замолкла. – Видит Бог, стараюсь…

– Я не просил тебя стараться.

– Просил твой отец.

– Майк Андерсон не видит тебя насквозь, как я.

– Ну и что же ты видишь?

Джонни пожал плечами. Черт, он и сам не знал что. Надо было что-то сказать, вот и все. По крайней мере, на Николь его слова произвели впечатление.

– Послушай-ка, – вдруг весело сказала она, – почему бы нам не поехать в город да не пошляться по магазинам?

Джонни отрицательно покачал головой.

– Обещаю: съедим там одно-два мороженых, – продолжала Николь.