Читаем Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик полностью

Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик

Утро жизни длинной арией зевает.Дочь сановника служанку подзывает,отослать велит письмо размером с повесть,никому не адресованное то есть.И приходит ей ответ, на шелке злато:Здравствуй, девица, души моей услада!Если завтра, пробудившись, к речке выйдешь,отражение в воде мое увидишь.То волшебная, как водится, водица.Отразиться в ней что заново родиться.Заглянуть в нее что выглянуть наружу.Но заглядывать не бойся. Часть потока,ничего в судьбе текущей не нарушу.Это только отраженье, это толькопрежний свет, куда вернусь, как в воду кану,и увижу сон, который снится камню;и увижу, возвращаясь к павильону,к прошлой жизни и цветенью полевому,как лантерны зажигают по веленьюгоспожи (возводят радугу павлинью)в красном тереме, в пионовой беседке,где зимой – маджонг и вышивка по сетке.Где весной дымит жаровня, входит в окнапряный жар. Тепла дрожащие волокна.А на кане – зелье-снадобье, касторка,взвар-настойка. Пахнет приторно, болотно.В одночасье чахнет девица, красотка.И письмо лежит. Не разобрать, как стерто.То ли сутра на бамбуковой скрижали,то ли мантра, чтобы впредь не воскрешали.Как принять исчезновенье, отреченье?…Отражение твое хранит теченье.

Хутун

Птицы летят над хутуном по веснев рай, где кормушки прилажены к деревьям.Что-то, что было с тобой и мной во сне,сон взял у спящего, пользуясь доверьем.Хлопотно двигают мебель за стеной.Тумбочек или сервантов рокировка.Давний портрет, повернувшийся спиной.Вместо затылка – бумага, датировка.Что-то обещанное тебе забыл —вряд ли во сне. Уж скорей в гостях по пьяни.Стыд возвращенья, похмельной прозы пыл.Крыши хутуна – уже на заднем плане.Но тем старательней выверен пунктиркаждой детали, чем дальше друг от другаи безвозвратней к зиме ведут путиптиц и людей, в небо – клином, в воду – кругом.