Читаем Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик полностью

Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик

То заморское детство, в котором провел от силыпару дней на излете каникул, чем дальше, темдоскональнее помнил, – следы еще не остыли(столько было жильцов, что обои там толще стен).А когда возвращался, у прошлого занимаяместный говор, запавшие в память слова-семена, —забывал моментально, как будто бы заменяяэто детство другим, кем-то прожитым за меня.И пока мелькало пейзажем в окне волшебным,и попутчик из Брянска, прикованный к новизне,наводил объектив и на все говорил «ваще, блин»,в сон бросало, но виделось будто бы не во сне.Хорошевка. Высотка. Знакомо, но не до боли.Посетитель по делу (оценщик? скупщик жилья?)колупает в три слоя наклеенные обои,ходит, полом скрипя, беспрестанно что-то жуя,норовит запустить щепоть в копилку былого.Что там? Переливной календарь, обувной рожок.Шелестит трава незабвенья, гингкобилоба,для удобства хранения стертая в порошок.

2

В темноте сквозь размытую графику воображеньяразличали другую жизнь, новый свет в сто ватт.Ждал звонка, звали в гости к троюродным Нате и Женес уговором, что ненадолго: рано вставать.Там показывали, как шкатулку, закрытый мир свой.Слишком сложный обряд, с арамейского перевод,пыльный быт, замороченный мистикой, миквой, мицвой,пересчетом затрат. Вот и все, о чем пели, вотчто запомнилось, брат. По-военному шаг чеканя,вел экскурсию гид. Открывался издали вид:та стена, где истлевшей бумаги больше, чем камня;та земля, где земли не имевший предок-левитсоставлял завещание и завещал нам чудо.А когда его свет перекрыла глазная резь,ощущал на себе всей кожей взгляд ниоткуда,из нахлынувшей слепоты отвечал: «Я здесь».

Читаем Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик полностью

Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик

2

Похожие книги

Все жанры