Читаем Путем чая. Путевые заметки в строчку и в столбик полностью

Поезд пройдет в привычном, многовагонном порядке,ухнет на полустанкепризнаком жизни первичным. Вылезешь из палатки.Что там? Темно, как в танке.Там – это рядом; справа плещет Байкал, как в чернойкомнате проявитель,где фотоснимок плавал. Жест бытия безотчетный:где-то я это видел.Вправо посмотришь, влево, из слепоты пытаясьвысвободиться, вспомнитьснящееся бесследно, в памяти заплетаясь,плеском из черных комнат.Кто-то там ходит, вечен, сумками весь увешан,путь фонарем означив.Вспыхнет светоячейка, высветит облик чей-то.Кто-то, видать, из наших.Будто сосновый ящик не приняла траншея,будто они всем миромздесь, и о предстоящей смерти их знать страшнее,чем о своей, и мигомлуч к пустоте примерзает, будто уже не снится,видится беспристрастно,или душа созерцает собственные границына берегу пространства.

4

К обрыву неся, выбивает весло из рук:мол, весла оставь, всяк плывущий, в поток войди.Как в слове «река», перекатывается звук,и донные камни взбивают сугроб воды.Холмы без деревьев. Селенья на берегах.На окна домов навернувшиеся огнипоблескивали. И поблескивал перекатмоими очками, но выловить не могли.Теченье усилилось или гребец ослаб?Метафору дальше развей: мол, рука судьбыв рукав, слишком узкий, тычется, рвет обшлаг.Когда не веслом, то хоть зреньем меня снaбди.Потребность все видеть, когда не изменишь курс,запомнилась (зряшное зрение напряжетвнезапный резерв)……Как инструктор входил во вкус:еще впереди сам обрыв, тандемный прыжок.Как вера-слепуха сдала, на краю застряв,в пространстве увязнув (не воздух, а желатин),и как поводырь ее – зрячий животный страхза край заглянул и увидел: уже летим.

Бубен

1

До земли раздевается тундра,до камней, до самóй мерзлоты,где отходит припай.В снах, навеянных рифмой «домой»,обретайся, себя обретай,но добраться до города трудно.

2

Свет, похожий на снег, всё не тает.И шаман – в телогрейке мужик —с пьяным блеском толкает свой спич:Все свои, нет чужих…Если ветер гудит, пока спишь,значит, чьи-то следы заметает…

3

Дочь шамана глядит в обе линзымимо тех, кто стоит во дворе.Две евражки в норе.Заоконный простор белизны,светодни-полусны —по ту сторону детской болезни.

4

Он про «главных» заводит: нефтяники священник, бубнит, пришлый людпаче климата лют. Но нальют,чтоб на наш поглазеть колорит,сам себе говорит…

5

Перейти на страницу:

Все книги серии Письма русского путешественника

Мозаика малых дел
Мозаика малых дел

Жанр путевых заметок – своего рода оптический тест. В описании разных людей одно и то же событие, место, город, страна нередко лишены общих примет. Угол зрения своей неповторимостью подобен отпечаткам пальцев или подвижной диафрагме глаза: позволяет безошибочно идентифицировать личность. «Мозаика малых дел» – дневник, который автор вел с 27 февраля по 23 апреля 2015 года, находясь в Париже, Петербурге, Москве. И увиденное им могло быть увидено только им – будь то памятник Иосифу Бродскому на бульваре Сен-Жермен, цветочный снегопад на Москворецком мосту или отличие московского таджика с метлой от питерского. Уже сорок пять лет, как автор пишет на языке – ином, нежели слышит в повседневной жизни: на улице, на работе, в семье. В этой книге языковая стихия, мир прямой речи, голосá, доносящиеся извне, вновь сливаются с внутренним голосом автора. Профессиональный скрипач, выпускник Ленинградской консерватории. Работал в симфонических оркестрах Ленинграда, Иерусалима, Ганновера. В эмиграции с 1973 года. Автор книг «Замкнутые миры доктора Прайса», «Фашизм и наоборот», «Суббота навсегда», «Прайс», «Чародеи со скрипками», «Арена ХХ» и др. Живет в Берлине.

Леонид Моисеевич Гиршович

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Не имеющий известности
Не имеющий известности

«Памятник русскому уездному городу никто не поставит, а зря». Михаил Бару лукавит, ведь его книги – самый настоящий памятник в прозе маленьким русским городам. Остроумные, тонкие и обстоятельные очерки, составившие новую книгу писателя, посвящены трем городам псковщины – Опочке, Острову и Порхову. Многое в их истории определилось пограничным положением: эти уездные центры особенно остро переживали столкновение интересов России и других европейских держав, через них проходили торговые и дипломатические маршруты, с ними связаны и некоторые эпизоды биографии Пушкина. Но, как всегда, Бару обращает внимание читателя не столько на большие исторические сюжеты, сколько на то, как эти глобальные процессы преломляются в частной жизни людей, которым выпало жить в этих местах в определенный период истории. Михаил Бару – поэт, прозаик, переводчик, инженер-химик, автор книг «Непечатные пряники», «Скатерть английской королевы» и «Челобитные Овдокима Бурунова», вышедших в издательстве «Новое литературное обозрение».

Михаил Борисович Бару

Культурология / История / Путешествия и география

Похожие книги

Сталинград
Сталинград

Сталинградская битва стала переломным моментом во Второй мировой – самой грандиозной и кровопролитной войне в истории человечества. От исхода жестокого сражения, продолжавшегося 200 дней (17 июля 1942 – 2 февраля 1943), зависели судьбы всего мира. Отчаянное упорство, которое проявили в нем обе стороны, поистине невероятно, а потери безмерны. Победа досталась нам немыслимо высокой ценой, и тем важнее и дороже память о ней.Известный британский историк и писатель, лауреат исторических и литературных премий Энтони Бивор воссоздал всеобъемлющую картину битвы на Волге, используя огромный массив архивных материалов, многочисленные свидетельства участников событий, личные письма военнослужащих, воспоминания современников. Его повествование строго документально и подчеркнуто беспристрастно, и тем сильнее оно захватывает и впечатляет читателя. «Сталинград» Энтони Бивора – бестселлер № 1 в Великобритании. Книга переведена на два десятка языков.

Энтони Бивор

Документальная литература
Российский хоккей: от скандала до трагедии
Российский хоккей: от скандала до трагедии

Советский хоккей… Многие еще помнят это удивительное чувство восторга и гордости за нашу сборную по хоккею, когда после яркой победы в 1963 году наши спортсмены стали чемпионами мира и целых девять лет держались на мировом пьедестале! Остался в народной памяти и первый матч с канадскими профессионалами, и ошеломляющий успех нашей сборной, когда легенды НХЛ были повержены со счетом 7:3, и «Кубок Вызова» в руках капитана нашей команды после разгромного матча со счетом 6:0… Но есть в этой уникальной книге и множество малоизвестных фактов. Некоторые легендарные хоккеисты предстают в совершенно ином ракурсе. Развенчаны многие мифы. В книге много интересных, малоизвестных фактов о «неудобном» Тарасове, о легендарных Кузькине, Якушеве, Мальцеве, Бабинове и Рагулине, о гибели Харламова и Александрова в автокатастрофах, об отъезде троих Буре в Америку, о гибели хоккейной команды ВВС… Книга, безусловно, будет интересна не только любителям спорта, но и массовому читателю, которому не безразлична история великой державы и героев отечественного спорта.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное