Читаем Путь через равнину полностью

— Я жила в его доме. Он воспитал меня. Он и Иза были двойняшками, и, когда умер ее спутник, он взял Изу в свой дом. На Сходбище Клана его нарекли Мог-уром, но те, кто жил у его очага, звали его Креб.

— Даже на Сходбище нашего Клана говорили о Могоре Одноглазом, о его могуществе… — Он хотел что-то добавить, но мужчинам не полагалось обсуждать особые, понятные лишь посвященным мужские ритуалы, когда рядом были женщины. Понятно, почему она так искусно владеет древним языком. Ведь ее учил Могор Одноглазый. И Джубан тут же вспомнил, что великий Могор Одноглазый имел сестру, которая была целительницей по родовой линии.

Джубан расслабился и позволил себе поморщиться от боли. Он глубоко вздохнул и взглянул на Эйлу, которая сидела, скрестив ноги, и смотрела вниз как истинная женщина Клана. Он тронул ее за плечо:

— Уважаемая целительница, этот мужчина… У него небольшая проблема. Он просит целительницу осмотреть его ногу. Она, может быть, сломана.

Эйла закрыла глаза и вздохнула с облегчением. Ей удалось убедить его. Он позволил ей лечить его ногу. Она сказала Йорге, чтобы та приготовила лежанку. Перелом был закрытым, и она подумала, что, может быть, ей удастся справиться с переломом и вернуть Джубану прежнюю подвижность. Нужно было выпрямить ногу, поставить на место кости, а затем наложить шину из березовой коры, чтобы держать ее в покое.

— Когда я буду выпрямлять ногу, будет больно, но у меня есть кое-что, что расслабит мышцы и усыпит его самого. — Она повернулась к Джондалару: — Ты не сходишь на стоянку? Я хочу установить для него палатку. Им нужно провести здесь ночь, и он должен лежать в тепле, тем более после снотворного. Нам нужны дрова. Я не хочу тратить горючие камни, к тому же надо вырезать несколько палок. Я надеру бересты, когда он уснет, и, может быть, сделаю костыли. Ему захочется двигаться.

Увидев, как она распоряжается, Джондалар улыбнулся про себя. Он опасался задержки в дороге даже на один день, но ему тоже хотелось помочь. Кроме того, Эйла ни за что не ушла бы отсюда сейчас. Он лишь надеялся, что это задержит их ненадолго.

* * *

Джондалар привел лошадей к стоянке, навьючил их и отвел обратно, чтобы разгрузить здесь. Затем нашел поляну с сухой травой и пустил лошадей туда пастись. Поляна находилась недалеко от новой стоянки, но лошадей не было видно, чтобы люди Клана меньше волновались. Они, кажется, считали, что приручение лошадей — еще одно проявление странного поведения Других, но Эйла заметила, что Джубан и Йорга облегченно вздохнули, когда животные скрылись из виду.

Как только Джондалар вернулся, она достала свою сумку целительницы. Хотя Джубан и решился принять ее помощь, он тем не менее очень обрадовался, увидев сумку из меха выдры, отвечающую традициям Клана. Эйла приказала Волку держаться подальше, и, как ни странно, зверь, обычно с любопытством относившийся к новым друзьям Эйлы, на этот раз не имел никакого желания подружиться с людьми из Клана. Казалось, Волку хотелось остаться в укрытии, чтобы в случае чего прийти на помощь. Эйла подумала, не почувствовал ли он, что люди Клана плохо переносят его соседство.

Джондалар помог Йорге и Эйле уложить Джубана в шатер. Он удивился, каким тяжелым был этот человек. Видимо, большую часть его веса составляли мышцы, ведь недаром шестеро мужчин едва удерживали его на земле. Когда они его переносили, Джондалар понял, что Джубану очень больно, но тот даже не подал виду. Джондалар даже подумал, что, может быть, он чувствует себя не так плохо, но Эйла объяснила, что отношение к боли закладывалось у мужчин Клана еще в детстве. Джондалар невольно проникся уважением к человеку из Клана. Это не была раса слабых.

Женщина тоже обладала необычайной силой. Она могла поднять столько же, сколько и Джондалар, но руки ее работали тонко и точно. Джондалара заинтересовало сходство людей Клана и его собственного народа. В какой-то момент он уже перестал задавать себе вопрос: а люди ли это? Несмотря на различия, они точно были людьми, а не животными.

В конце концов Эйле пришлось использовать горючие камни, чтобы развести огонь пожарче и быстрее приготовить снадобье. Пришлось опускать прямо в воду нагретые камушки, чтобы она вскипела быстрее. Но Джубан отказался пить то, что было ему предложено, говоря, что он может потерпеть. Эйла решила, что он просто сомневается, правильно ли она приготовила питье. С помощью Йорги и Джондалара Эйла вправила кости на место и наложила прочную шину. Когда все кончилось, Джубан наконец уснул.

Йорга настояла на том, что сама приготовит еду, хотя интерес Джондалара к тому, как она готовит и какой вкус у пищи, привел ее в замешательство. Вечером, сидя у костра, он начал мастерить костыли для Джубана, а Эйла объясняла Йорге, как готовить снадобье против боли. Она также рассказала, как пользоваться костылями. Йорга удивлялась, как хорошо Эйла знает обычаи и образ жизни Клана. Попутно она рассказала о себе.