Чуть позже они помогли Джубану выбраться из шатра, и, пока Йорга и Эйла готовили завтрак, Джондалар показал ему, как пользоваться костылями. Джубан захотел попробовать сам, несмотря на возражения Эйлы, и очень удивился тому, насколько они эффективны. С их помощью он мог ходить, опираясь на одну ногу.

— Йорга, — позвал он, положив костыли на землю, — готовься в путь. После завтрака мы сразу же уходим. Пора возвращаться.

— Это слишком быстро, — жестами показала Эйла. — Тебе нужно дать покой ноге, иначе она срастется неправильно.

— Моя нога будет отдыхать, когда я пойду с этими… — Он указал на костыли.

— Если тебе нужно срочно возвращаться, ты можешь поехать верхом.

Джубан выглядел ошеломленным.

— Нет! Джубан пойдет на своих ногах. С помощью этих палок. Мы разделим пищу с новым родственником и пойдем.

Глава 41

Поев, обе пары собрались в путь. Джубан и Йорга просто на мгновение охватили взглядом Джондалара и Эйлу, однако на животных смотреть не стали. Джубан, опираясь на костыли, заковылял своим путем. Йорга последовала за ним.

Ни прощания, ни взаимных благодарностей: такие вещи были незнакомы людям Клана. Не было принято рассуждать о расставании, все и так было ясно, а помощь и доброе отношение со стороны родственника воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Понятные обязательства не требовали благодарности. Эйла понимала, как трудно было Джубану смириться с тем, что он кому-то обязан. По его мнению, он должен был им больше, чем мог отдать. Ему спасли не только жизнь, но дали возможность укрепить свое положение, свой статус, что значило больше, чем просто сохранить жизнь, тем более если он останется хромым.

— Надеюсь, им недалеко идти. Ходьба на этих костылях — дело трудное. Верю, что он справится, — сказал Джондалар.

— Он справится. Не важно, далеко ли им идти. Он и без костылей добрался бы обратно, даже если бы пришлось ползти целый день. Не волнуйся, Джондалар. Джубан — человек Клана. Он справится… или умрет, пытаясь добраться.

Джондалар нахмурился и задумался. Увидев, что Эйла взяла повод Уинни, он покачал головой и схватился за повод Удальца. Несмотря на то что Джубану приходилось трудно, Джондалар был все же рад, что тот отказался от лошади. Они и так уже сильно задерживались.

* * *

Верхом они преодолели редкий лес и, добравшись до высшей точки подъема, остановились и огляделись вокруг. Позади по берегам реки Великой Матери, словно часовые, выстроились высокие сосны, колонна деревьев упиралась в горы, что сгрудились на юге.

Впереди местность постепенно выравнивалась, и лес, начинавшийся от берега реки, пересекал небольшую долину. Они спешились и повели лошадей в густой сосновый бор, где царил полумрак жутковатой тишины. Сверху с прямых темных стволов свисала густая хвоя, сквозь которую с трудом пробивался свет. Столетний слой бурых иголок заглушал шаги.

Эйла заметила грибы, приютившиеся у подножия сосны, и присела, чтобы рассмотреть их. Еще осенью их внезапно прихватило морозом, и они так и остались стоять. И вообще, поскольку снег сюда не мог проникнуть, создавалось такое впечатление, что осенью все вдруг заснуло в этом безмолвном лесу. Сзади появился Волк и ткнулся носом в се голую руку. Она погладила его, заметив, как струится пар от его дыхания, и внезапно у нее появилось ощущение, что они — единственные живые существа в мире.

В дальнем конце долина круто поднималась вверх, местность покрылась сверкающим инеем. Сосны стали попадаться реже и наконец исчезли, остались лишь ели.

Сидя на лошади, Джондалар все время мыслями возвращался к людям из Клана, повстречавшимся на пути; он решил убедить брата, если он все еще вождь, завязать отношения с Кланом. Когда они остановились, чтобы попить горячего чаю, он высказал эту мысль вслух.

— Когда мы придем домой, я поговорю с Джохарраном о Клане. Если другие люди могут торговать с ними, мы тоже сможем, и он должен знать, что они начали встречаться с отдаленными Кланами, чтобы обсудить проблемы, возникающие из-за соседства с людьми. Это может привести к плохим последствиям, а мне не хотелось бы сражаться с такими, как Джубан.

— Я думаю, что время еще есть, пока они придут к какому-то решению. Перемены они переносят с трудом.

— А как насчет торговли? Они будут торговать с нами?

— Джубан настроен лучше, чем многие другие. Ему интересно узнать о нас побольше, и он даже был готов попытаться идти на костылях. Приведя домой такую необычную женщину, он уже показал, что он не такой, как все. Он рисковал, несмотря на то что она красивая.

— А она красивая?

— А ты разве не видел?

— Я понимаю, почему Джубан так считает.

— Полагаю, что каждый человек по-своему решает, кого считать красивым, это зависит от того, кто он сам.

— Да, я считаю тебя красивой.

Эйла улыбнулась, что лишний раз подтвердило его уверенность в своей правоте.

— Рада, что ты так думаешь.

— Это правда. Помнишь, как все обращали на тебя внимание во время праздника Великой Матери? Как я обрадовался, что ты выбрала меня! — Он улыбнулся при этом воспоминании.

Она же вспомнила, что он сказал Джубану.