Бэмби смеется. Вроде красно-черной овсянки. Да, представляю.

А ты?

Роскошным коршуном. Летала бы тут и бросала горящие палки во все углы этого клятого места, где нас держат взаперти.

Так вот о чем ты думаешь.

Все время.

Раздается второй свисток, и все начинают рвать пакетики, чтобы перед построением последний раз лизнуть сахара и соли. Ты встаешь за Бемби, и охрана вас пересчитывает. Когда проходят мимо тебя, ты прижимаешься к Бемби, уткнувшись головой ей в спину.

Птаха! – кричит охранница со свистком, которую все называют Коровой. Встань как следует, или я тебе встану как следует.

Девочки смеются, поскольку все замечания Коровы бессмысленны. Она раскраснелась от жары и ходит вдоль строя, постукивая дубинкой по руке. Потом кто-то мычит, и все опять смеются. Корова бросается в конец строя и бьет несчастную дубинкой по голым ногам. Ты не решаешься повернуть голову и посмотреть кого. Но надеешься, что не Джеки.

<p>39</p><p>Гималаи, год неизвестен</p>

Ты спишь сном измученного человека, без сновидений, а когда открываешь глаза, то не понимаешь, где находишься. На тебе множество мягких одеял и, только выбравшись из-под них, ты вспоминаешь вчерашний вечер: телегу, запах роз, женские лица в темноте.

Встав с кровати, ты откидываешь крючок на ставнях и давишь на них ладонями. Они открываются с трудом, и ты толкаешь их плечом, слыша, как рвутся ветки вьюна, а в лицо тебе бьет холодный воздух. Высунувшись из окна, за розовыми и красными бугенвиллеями ты видишь ворота, высохшее соленое озеро, горы.

Кто-то стучится в дверь. Ты закрываешь ставни и быстро расправляешь одеяла на кровати.

Войдите.

Та же улыбающаяся женщина, которая вчера привела тебя сюда и сообщила, что сама приготовила комнату. У нее в руках ботинки и накидка.

Выспалась, младшая сестра?

Да. Так хорошо ты спала впервые за долгое-долгое время.

Я очень рада. Старшая сестра протягивает тебе одежду и обувь. Бери. Думаю, мои ботинки подойдут. Но скоро мы смастерим тебе новые.

Ты примериваешь ботинки, они более-менее по ноге. Теплые, оторочены каким-то мехом.

Одевайся, я подожду в коридоре, говорит сестра.

А потом? – спрашиваешь ты.

У нее загораются глаза, широкая улыбка становится еще шире. Сегодня особый для всех нас день. Праздник Святого человека.

А кто это?

Он подарил нам бывший монастырь и все, что в нем было. Мы приносим ему жертвы.

Но я бы хотела пройтись по саду.

Все уже решено, младшая сестра. Мы пойдем к нему все вместе.

Ты сидишь на кровати в ботинках странной женщины. От ее присутствия у тебя начинается клаустрофобия.

Сестра?

Вы можете называть меня Птахой.

Я могу попросить тебя об одолжении?

Смотря каком.

Будь как роза. Раскройся, и все станет лучше.

Она выходит, закрыв за собой дверь. Ты ждала, когда она уйдет, но теперь не знаешь, что делать.

Набрасываешь накидку. Раскройся, и все станет лучше. Ты надеваешь капюшон, засовываешь руки в карманы и осматриваешь комнату. Стоит ли доверять этим женщинам только потому, что они вас накормили и уложили спать? Ты раздумываешь, пока старшая сестра опять не стучится в дверь.

Когда ты открываешь, она в умилении складывает руки: Теперь ты в самом деле одна из нас. Вы идете по коридору и, когда она пытается взять тебя под руку, прижимаешь ее к ребрам.

Женщина ведет тебя обратно в трапезную с длинным столом и велит сесть. Плавной походкой заходит женщина с седыми волосами. Голова ее будто плывет над телом, она кажется тебе лебедем. Женщина убирает руки в широкие рукава и осматривает вас.

Младшие сестры, начинает она, надеюсь, вы хорошо отдохнули. Ее голос источает мед. Сегодня важный для всех нас день. Мы чествуем Святого человека, открывшего нам свои врата, когда многие из нас были не старше вас теперешних. Он назвал нас старшими сестрами. А сейчас вы наши младшие сестры, и, как я говорила вчера, мы обещаем о вас заботиться. Принимая эту пищу, мы и сами выросли.