Читаем Птаха полностью

Вам повезло. На ближайшие три недели у меня полная запись, но сегодня утром одна клиентка отменилась.

Правда?

Можете подъехать к трем?

Даже быстрее.

Марджи бросает все в сумку, садится в машину, ровно через шесть минут проходит в увитую жасмином калитку и снова стоит у двери Лин.

Господи, да вы вся из узлов, говорит Лин.

Марджи лежит лицом вниз на массажном столе. Стоило ей зайти в кабинет с атмосферной музыкой и соляными лампами, как напряглись все мышцы. Лин направила на нее яркий свет, осмотрела лицо и заявила о необходимости массажа всего тела. Начала рассказывать что-то о лимфатической системе, но Марджи не слушала. Теперь она, опустив голову в дыру, изучает одиноко плавающую в миске плюмерию и недоумевает, как же решилась на такое.

Сколько времени занимает массаж?

У нас час.

Окей.

Марджи пытается успокоиться. Наверно, кому-то это нравится.

Она вздрагивает, когда Лин отирает стопы горячим влажным полотенцем.

Значит, у вас полная запись на три недели вперед? – спрашивает Марджи, пытаясь отвлечься.

Да. Сделайте три глубоких вздоха.

Марджи дышит неглубоко.

Еще. Лин протирает Марджи кожу.

Мне надо вам кое в чем признаться, говорит Марджи. Это мой первый массаж. Вообще, понимаете, в жизни.

Лин смеется. Не волнуйтесь, я хорошая массажистка. Лин прижимает теплые руки к лопаткам Марджи.

Не сомневаюсь, но вы когда-нибудь пробовали массировать бревно?

Не считая пьяных танцев с Иззи из бразильской сборной, Марджи уже больше года никто не касался. Она вообще не может вспомнить, чтобы кто-нибудь гладил ее с такой нежностью, как Лин. А если массаж дойдет до той части тела, где заперты чувства? А если Марджи прямо тут распадется на куски?

Они познакомились только вчера.

Не молчи, думает Марджи. Просто заполни все разговором.

Вы знакомы с матерью Птахи? – спрашивает Марджи, когда Лин массирует позвоночник.

С Мией? От матери в ней не очень много. Судя по рассказам Т, скорее безответственная старшая сестра. Я пыталась с ней поговорить. Т не сказал, где она живет, так как понимал, что я влезу. И как-то вечером я пошла за ним. Птаха живет совсем недалеко. Было уже поздно, Птаха ждала у дома, и они отправились дальше, а я следом.

Как сталкер.

Да, правда, почти как сталкер. Птаха везде рисует граффити, вы знали? Жить без этого не может. Я решила, они идут рисовать, и уже приготовилась к гражданскому аресту. Но они шли и шли. А я за ними, в какие-то кусты. Наконец у воды они разделись и искупались. Я полагала, сейчас стану свидетельницей интима, но они просто оделись, и Т проводил Птаху до дома.

Эдакая антикульминация, говорит Марджи.

Лин смеется.

На следующий день я поехала побеседовать с Мией о тайных уходах Птахи из дома. Т упоминал, она занимается йогой и, кажется, продает в интернете украшения, что-то такое. Я постучалась, мне открыл ее неприятный дружок. Похож на сутенера. Я спросила, где мать Птахи, а он говорит: «Кто спрашивает?» Я говорю: «Птаха – подруга моего сына». А он сказал: «Мии нет». И захлопнул дверь.

Что-то тут нечисто.

В общем, я бы не хотела иметь такого в доме, где дочь-подросток. И тут меня осенило. Может, Птаха сбегает в попытке избавиться от этого подонка и того, что происходит между ним и ее матерью.