Когда они наконец прибыли на место назначения, то оказалось, что они находятся на противоположной стороне Апеннинского полуострова, у побережья Адриатического моря. Все вокруг было затянуто густым утренним туманом. Рядом находилась гора, к вершине которой вела, петляя, узкая тропинка. По этой тропинке можно было двигаться только пешком. Человек в черном жестом показал Эймару, что тот должен подняться на гору по этой тропинке.

Вскоре Эймар разглядел сквозь туман длинные крепостные стены, непонятно зачем возведенные в такой безлюдной местности. Тропинка была каменистой. Через полчаса Эймар и его спутник вышли на протоптанную дорогу, ведущую к крепости, которая оказалась не феодальным замком, как поначалу подумал Эймар, а огромным монастырем. Этот монастырь был так же хорошо укреплен, как и императорский замок, и все его строения находились в прекрасном состоянии. В тянувшихся на несколько стадиев[51] стенах не было видно ни ворот, ни бойниц.

Эймар окинул взглядом открывшуюся сверху панораму, но не увидел ни деревень, ни отдельных домов, ни какого-нибудь порта, ни даже хотя бы лодки в море.

Человек в черном подвел своего пленника к восточной стене крепости. Там они подошли к неразличимым издали крохотным воротам. Они были такими маленькими, что казались просто смехотворными по сравнению с огромной крепостной стеной. Спутник Эймара произнес: «Слава Богу!» — и ворота тут же открылись. Эймар и человек в черном вошли внутрь крепости.

За воротами никого не оказалось. Дю Гран-Селье удалось лишь увидеть, как в одной из крытых галерей мелькнула коричневая ряса удаляющегося человека.

В сопровождении своего таинственного охранника Эймар миновал массивную деревянную колоннаду и затем прошел через несколько вестибюлей и тихих пустынных коридоров…

Наконец человек в черном остановился в большом зале. Все внутри этого зала было белого цвета, а его окна выходили на монастырский сад. Солнечный свет проникал внутрь помещения через большие прозрачные витражи на окнах. На свинцовых переплетах витражей виднелись какие-то фигурки. По-видимому, это были сцены страстей Христовых, однако эти фигурки были неокрашенными, и это лишало их объемности и реалистичности. Чтобы понять, что это за изображения, нужно было либо иметь наметанный глаз, либо напрячь свое воображение… Эймар засомневался: действительно ли там были изображены библейские сцены?

В глубине зала открылась дверь. В помещение вошли и тут же направились к Эймару двое мужчин. Один из них — монах — был маленьким и худым, с выстриженной на голове тонзурой. Второй имел не совсем обычную внешность: на нем было длинное красное одеяние, обернутое вокруг тела, как римская тога. Под ней виднелась рубашка желтого цвета. А еще у этого человека были голые ступни и полностью обритый череп.

— Добрый день, сын мой, — сказал монах. — Я — отец Профутурус, аббат этого монастыря. Добро пожаловать в обитель Альберта Великого.

Он посмотрел на человека в черном. Тот, ни слова не говоря, вышел из зала.

— Сын мой, несмотря на то что я настоятель этой обители, я вряд ли смогу рассказать вам о том, что вас здесь ждет. Я так же не знаю этого, как и вы. У каждого человека, попадающего сюда, — своя история. Своя история есть и у вас. Возможно, вас ждет успех, а может быть, вы потерпите неудачу. Позвольте представить вам этого человека. Его зовут Дрона. Он — один из наших самых выдающихся профессоров. К сожалению, он не говорит по-французски, да и вообще ни на одном европейском языке. С ним можно общаться только на его родном языке. Впрочем, это не так уж важно. Вам нужно будет следовать тем указаниям, которые он будет давать вам жестами.

— Указаниям? По поводу чего?

— По поводу всего, сын мой.

Человек в забавной красной тоге положил свою тяжелую руку на плечо Эймара.

— Дрона — ваш наставник, — сказал аббат.

11

На следующий день после того как Энно Ги услышал об ордалии, все жители собрались в овраге на эту церемонию. Небо было безоблачным, и лишь отдельные снежинки кружились в воздухе. Трое жрецов племени соорудили костер. Несколько жителей, принеся с болота «священную» воду, окропили ею центр оврага и, кроме того, наполнили большой чан, который затем установили над костром. Процедура ордалии началась.

— Именем красного огня, который делает камень белым, а дерево — черным, — провозгласил мудрец в красно-желтом балахоне, — именем святой воды, которая заживляет кровавые раны и очищает сердце от черноты, именем наших семи святых матерей я призываю богов спуститься к нам…

Все присутствующие были разделены жрецами, человеком в деревянном шлеме и «его преподобием», на несколько групп. После того как «его преподобие» произнес заклинания, жители упали на колени, склонили головы и прижали кулаки к сердцу. Воцарилась тишина. Все чего-то ждали.

Когда вода в чане начала закипать, мудрец провозгласил:

— Вода болот проснулась!

Затем он очень осторожно положил в чан два больших сухих листа.

Как только они коснулись кипящей воды, от чана пошел густой дым. Через некоторое время листки распались на пять частей.