Сарабьянов решил скрыться. Он тоже был задержан ночью 24 декабря, при этом полицейские изъяли у Сарабьянова большой финский нож. Полагая, что опасность не миновала, Сарабьянов попросил временного убежища у своего крестного отца. Крестным отцом революционера был… лидер астраханских черносотенцев Тиханович-Савицкий. Тиханович-Савицкий не стал отказывать в укрытии, но нашел в кармане у Владимира, пока тот спал, револьвер, и отдал оружие матери.[441]

Вооруженный револьвером Шпилев тоже попробовал скрыться, но был обнаружен на квартире у знакомого. Оружие он применять не стал.

Ивана Иванова арестовывал пристав Верблюдов, специализировавшийся по политическим делам. Он описывал дальнейшие события так:

«Еще один», – сказал Верблюдов начальнику тюрьмы Шефферу. – Жид? – спросил Шеффер. – Нет, только с жидовской улицы, – проявил этнологические познания Верблюдов. «Жидовской» улицей у него числилась Католическая,[442] где действительно жило много евреев и даже располагалась синагога. Ну что, – повернулся Шеффер к Иванову, – жидовского царя надо? – Нет, – ответил начитанный Иванов, – мне и русский царь надоел.

Остаток дня Иванов провел в карцере. Он просидел в тюрьме полтора месяца.

Арестованные вели себя очень достойно. Непряхин сказал, что «на предложенные вопросы отвечать не будет».[443] Вагоновожатый Александр Осипов, входивший в боевую дружину, пояснил, что из дружины давно вышел, револьвер вернул, а найденное у него дома оружие – личное, для самообороны. Рабочий Дмитрий Лапшин рассказал, что найденные у него дома листовки увидел на улице, и, конечно же, конечно, готовился отнести их в полицию.

Никто ни на кого не донес. Никто ни в чем не признался.

Аресты вызвали возмущение в рабочей среде. На пристанях обсуждалась идея силой освободить арестованных социалистов, но дальше разговоров дело не пошло.[444]

Окончание материала – в следующем выпуске альманаха

Революционная Латвия: без права на забвение

ВРК и вооружённое восстание в январе 1919 года в Риге

М. Полэ

Аннотация. Одной из самых малоизвестных страниц в истории становления Советской власти в Латвии в 1919 году является вооружённое восстание трудящихся Риги под руководством Социал-демократии Латвии (СДЛ). 18–19 ноября 1918 года в условиях немецкой оккупации в Риге нелегально состоялась XVII конференция СДЛ на которой были приняты резолюции о курсе на вооружённое восстание, выработан план подготовки, создан боевой штаб – Военно-революционный комитет (ВРК) Латвии. Через несколько дней был создан Военно-революционный комитет Риги, чьей главной задачей было организовать революционные боевые силы трудящихся и воплотить в жизнь план восстания в столице. Вооружённое восстание в Риге началось 3 января 1919 года, обеспечив переход власти в руки трудящихся перед самым вступлением в город частей красных латышских стрелков. В данной статье рассмотрены деятельность, структуры и персоналии ВРК Латвии и Риги. Подробные воспоминания о том периоде очень редки. В частности, статья основана на обширном цитировании воспоминаний, изданных только на латышском языке [1], члена Латвийского и Рижского ВРК Яниса Мирамса[2]. Также приведены воспоминания участников восстания из сборника воспоминаний «Революционная Пардаугава» [3] и воспоминания эпизодического характера из советской латвийской периодической печати.