15 и 16 ноября у Голландского и Бендерского прошли очередные собрания. Они были не очень многочисленными – по 15–20 человек – и посвящены, что называется, техническим вопросам: прибывшие учились стрелять залпами, и выбрали на партконференцию в Москве делегата. Им стал «товарищ Алексей». Скорее всего им был Алексей Костин. Но конференция проходила в Финляндии, и он туда не добрался.

18 ноября в клубе под председательством Георгия Султанова собралось более 1000 человек. Впрочем, разброс мнений был весьма широк и выступили даже монархисты. Попытка сбора денег на нужны РСДРП не принесла особых результатов – было собрано всего 42 рубля.

20 ноября прошло массовое социал-демократическое собрание. Пришло 150 человек. Толковым оно не было, поскольку коллективно обсуждалось, как выявлять шпионов и соглядатаев.[427]

28 ноября на квартире у Голландского собралась агитационная комиссия. Возникла идея купить типографскую машину для издания легальной газеты. Назначили редактора, но дальнейшие поиски станка результатов не принесли. В Астрахани он стоил запредельно дорого, и было решено сверить цены в столицах и доставить технику оттуда.

7 декабря под председательством Султанова прошло очередное собрание. Местом был выбран Драмкружок и народа собралось немного.

Тем временем боевая дружина социал-демократов была реорганизована. В целях лучшего управления и конспирации ее разбили на десятки. Слава о влиянии эсдеков растекалась по городу и имела неожиданные последствия: дружину наняли на охрану своих складов нефтеторговцы. Впрочем, возможно это было способом исключить забастовки на предприятиях.[428]

Свобода слова достигла и уездов. В Черном яру писцы местного суда вместе с коллегами из полицейского (!) управления приходили в местную чайную и громко обсуждали положение дел в государстве, давая властям самые нелицеприятные характеристики.

Декабрьский накал стачек

Все началось с уже знакомой пристани общества «Мазут», куда пришел хорошо знакомый коллективу Шпилев. Он убедил работников начать стачку. Более того, забастовавший коллектив вышел двумя колоннами к пристаням Форпоста и пристаням Восточного общества.

Шпилев и Трилиссер, сопровождаемые толпой рабочих, обходили механические заводы города. К 28 ноября они подняли на стачку крупнейшее предприятие города «Кавказ и Меркурий», «Норен», общество «Надежда» и другие. К акции присоединился также персонал Больницы общественного призрения и сотрудники пивного завода. Больницу разагитировал Алексей Костин, пивоваров – Михаил Непряхин.

Непряхину организовал стачку сразу на трех предприятиях – пивных заводах Вейнера, Федорова и «Богемия». В донесении полиции это описывается так: «3 декабря в 12.00 на пивоваренный завод Богемия явилось человек до 50, по-видимому, из механических заводов, и потребовали прекращения работы, причем самовольно дали призывной свисток к прекращению работ, которые и прекращены. Рабочие завода до 100 человек отправились в садовый пивной склад Вейнер, где также по свистку были прекращены работы; отсюда толпа до 150 человек двинулась на царевские пивоваренные заводы Федорова и Вейнер и здесь сняли рабочих. Работы везде прекращались без сопротивления и протестов как со стороны рабочих, так и со стороны хозяев».[429] Требования касались нормирования труда. Непряхин возглавил делегацию рабочих представителей на переговорах.

«Благодаря его умелости и опытности, а также настойчивости и способности увлекать, забастовка проведена дружно и с полным успехом», – отмечали жандармы.[430]

Шпилев требовал от партии больше поддержки.

2 декабря на Заячьем острове собрался огромный пятитысячный митинг. Стоял солнечный зимний день. С отдельных предприятий работники прибывали на пароходах, которые были вынуждены выделить предприниматели. В центре площади был расположен помост, с которого и выступали ораторы. Поскольку людей пришло очень много, некоторые для лучшего обзора залезли на деревья.

Перечень сформированных требований превышал сто пунктов, был предельно конкретизирован по производственному признаку и четко сформулирован. Помимо 8-часового рабочего дня, выходной субботы, отмены сверхурочных и штрафов, работники добивались права раз в два года на отпуск, премии к рождеству, больничных листов, вежливого отношения и найма новых работников только через профсоюз.[431] Требования по зарплате предполагали ее рост на 20–30 % в зависимости от категории работ.

На митинге был сформирован стачком, возглавленный Шпилевым. Раздавались листовки. Начался сбор средств в поддержку семей забастовщиков. Биржевой комитет был вынужден вступить со стачкомом в переговоры. Но переговоры не шли быстро. Предприниматели ожидали, что рабочие вскоре выдохнутся.