Читаем Прокол полностью

— Сдайте оружие! — непререкаемым тоном приказал сержант. — Мунлайт, прими у него ствол, — обратился он к другому, стройному желтолицему парню, выскочившему из-за его другого плеча. — Тоже мне, потерпевший, — буравя меня взглядом, сквозь зубы произнес сержант, — сам пришьешь кого угодно. Но ничего, мы тебе в участке обломаем бока, таракан паршивый.

Мне до смерти хотелось врезаться темечком в полнокровную харю Пепперони и, в общем, это сошло бы мне с рук, но я сдержался. Догадался, что он назвал меня тараканом из-за усов, которые я приклеил после поисков в сортире тренировочного городка и о которых почти забыл. Поэтому лишь улыбнулся в ответ, не отдавая разряженный в схватке «спиттлер».

— Санкинг, Мунлайт, взять у него оружие, живо! — нетерпеливо крикнул сержант.

— Стойте! — молодые львы напоролись на мой тяжелый взгляд, — стойте! — Я передал им «спиттлер». Ох, как мне не хотелось доставать палочку-выручалочку, размахивать ею, тыкать её под нос этим любопытным служителям закона. Вокруг уже начала собираться небольшая толпа. Да-а… Ну, ладно.

— Уберите людей, сержант, я хочу вам кое-что показать.

Пепперони крутнул головой, и Санкинг с Мунлайтом умело освободили от праздной публики часть галереи по обе стороны от нас.

— Ну, что ты нам хочешь показать, сукин кот? — прищурясь, спросил сержант, щелкнув себя пальцами по ширинке.

Залезши в потайной карман, я вытащил на свет божий жетон и передал сержанту.

Тот повертел пластинку в толстых пальцах и на лице его промелькнуло беспокойство.

— Санкинг, доставай фингербокс. Да не спускайте с него глаз, может, это липа.

«Восход солнца» извлек из подсумка продолговатую и довольно толстую коробку и вручил сержанту. Сержант раскрыл фингербокс, я протянул вперёд руки и, держа ладони вниз, положил обе пятерни на матовое окошко. Поддерживая снизу рукой, он запер коробку специальным ключом и вставил жетон в щель на крышке.

Я оказался словно в кандалах. Хорошо придумано. Фингербокс выполнял и функцию наручников. Если жетон поддельный или чужой, то обладатель такого автоматически оказывался в западне и в таком виде препровождался в участок, и поделом.

Пепперони, помедлив, надавил кнопку выдачи информации с фингербокса на Центральную, где она тут у них находилась, черт бы её побрал.

Прошло около минуты, и вдруг на панели вспыхнул крохотный зелёный огонёк. Сержант задумчиво смотрел на него, как загипнотизированный. Санкинг и Мунлайт тоже увидели огонек и, безуспешно сдерживая ехидные улыбки, переглянулись между собой в предвкушении зрелища предстоящей порки ненавистного им шефа. Продолжая поддерживать отпертый с Центральной фингербокс, Пепперони спрятал ненужный ключ, извлек из щели жетон и предупредительно откинул крышку.

Я освободил руки, а сержант, передав фингербокс помощникам, почесал потылицу и вернул мне жетон..

— Извини, приятель, — служба, — примирительно сказал он, одновременно протягивая руку Мунлайту, в которую тот поспешно вложил отобранный у меня «спиттлер». Я взял пистолет, чувствуя себя распоследним дёртиком. — Чертовщина какая-то, — заискивающе произнес Пепперони. — Сколько работаю, никогда не встречал парней с Абсолютным Сертификатом, а тут за последние несколько месяцев уже второй. Ну ладно, еще раз извини нас, приятель. — И, видя, что для него всё обошлось как нельзя лучше, просительно сказал:

— Простите, но не поможете ли вы нам опознать труп? Хотя, — он с сомнением покачал головой, — трудновато будет идентифицировать его после такого затяжного прыжка… Все равно, надо бы спуститься вниз, — виновато добавил Пепперони.

— Нет нужды, сержант. Я думаю, вы его должны прекрасно знать. Он весь как резиновый, а бородавок у него на лице больше, чем звёзд в Галактике.

— Фью-у, — присвистнул сержант. — Так это ж Октопусис Гарден. Он у нас давно сидел в печёнках, сука невычесанная. Служил, кстати, в этом же отеле.

— А говорит вот так? — я ловко спародировал голос, слышанный мною в телефонной трубке во время того звонка в «Сэвой Траффл», когда я интересовался профессором Дёрти, назвавшись доктором Хабблом.

— Здорово, — одобрил Пепперони. — Конечно, же, это Октопусис. Но вот что странно, — посерьёзнев, сообщил он, — не так давно здесь пришили одного, и тоже бородавчатого. А тот, кто его пришил, как и вы, предъявил Абсолютный Сертификат.

Я резко подскочил к барьеру, напугав сержанта. Труп лежал на месте. Пока. Я раздраженно сказал:

— Сержант, мы стоим и гоняем дурочку по кругу. Быстро пошлите к трупу кого-нибудь из ваших людей. И пусть его обыщут, а лэнгвидж доставят мне, — я назвал номер моих апартаментов в отеле.

Пепперони послал вниз Мунлайта, потом вызвал по радио других своих людей, велев им забрать труп, лежавший у подножия поганого гриба с громким названием «Сэвой Траффл».