Неужели опять труп? Какой же это по счету — седьмой, считая антилопу? Я подождал, а потом осторожно приблизился к скамейке.

Бог мой! В лежащем человеке я узнал Риту Холдмитайт, одетую в форменный комбинезон дёртиков. Я невольно улыбнулся. Она была жива, голубушка, и наклоняться к ней, чтобы убедиться в этом, не имело смысла: мощный запах виски просто сшибал меня с ног. Но я все-таки наклонился и, расцепив пальцы Риты, плотно сжимавшие горлышко наполовину пустой бутылки, взял ее в руки.

Это был виски популярной марки «Конец Её Величества», который мы в студенчестве ехидно называли «Конец Его Величества», и его еще оставалось много.

Секунду я боролся с собой, но то, что я увидел и услышал всего за несколько часов, проведенных на базе дёртиков, вероятно, разбудило сидевшего во мне беса. Бес толкал меня в бок и нашёптывал: «Давай, давай! Заслужил!»

Я решительно отвинтил пробку и, задрав голову кверху, не моргнув глазом осушил бутылку. Несколько секунд стоял, чувствуя, как благостное тепло разливается внутри меня. В последний раз оглядел я мрачные здания и смердевшую трубу, а потом зашвырнул бутылку в кусты, смачно сплюнул и бесшумно затрусил прочь от базы, к звездолёту, на ходу выключив лэнгвидж.

18

Укрывшись за прочными стенами звездолета, я испытал настоящее облегчение. Отстегнув портфель и убрав его с глаз подальше, освободил комбинезон от вещей и всего барахла, снял защитное снаряжение, бросил грязную одежду в утилизатор и облачился в чистое. Немного потрудился в гигиеническом отсеке над синяком, поставленным мне разбушевавшимся Казимиром, и прошел в рубку.

У меня еще оставался последний шанс получить координаты Переходника. Я подключил свой лэнгвидж к корабельному Мозгу и прогнал через него запись, сделанную с аппарата Индюка, то бишь Кэса Чея. Меня ждало разочарование: там имелись всего лишь коды Паппетстринга, «Платинум сити» и Земли. Остальное представляло собой лингвистическую информацию, для хранения которой в основном и служили лэнгвиджи, содержавшую, кажется, программу перевода с какого-то тарабарского языка или диалекта, коих множество в Метагалактике, на наш родимый, земной.

Так. Значит, идем, как и советовал Казимир, на «Платинум сити». Я попросил Мозг зафиксировать координаты Паппетстринга, которых в нем не было, чтобы не тратить время на их определение. Решил стартовать сразу на тахионном двигателе, чтобы не мозолить дёртикам глаза. Когда режектор сделает первый сброс, корабль уже будет далеко отсюда, и яркий сполох никто не заметит и не засечет.

Я сел в «анатомическое» кресло, включил двигатель и, передав Мозгу право самому произвести старт в режиме «бегство», откинул голову на подголовник и расслабился.

Через час экстренное ускорение завершилось, и теперь звездолет находился чертовски далеко от Паппетстринга… и от Риты Холдмитайт… Я перевел Мозг на координаты «Платинум сити» и стандартную программу подхода и, пройдя в слиппер, залез в «спальник» и — то ли от виски, то ли просто так, — быстро заснул.

Проснувшись и встав на подходе к «платиновому городу», я опять напялил все защитное снаряжение, предполагая самое худшее.

Вид сверкающего острова на экране вызвал у меня не радость узнавания, а — подумать только! — ностальгические чувства. Действительно, я отсутствовал недели две, не меньше. Не желая опять лишаться звездолёта, выбрал одну из платформ «авианосного» лифта, призывно мигающую зелеными огнями, означавшими «свободно», и, не выходя на мостик, без лишних маневров посадил «шевроле».

Как только выключился двигатель, лифт автоматически унес меня вглубь, и на одном из ярусов звездолёт мягко вытолкнуло в ангар. Я оценил удобство такой парковки: здесь можно было выходить без скафа, что я и сделал. Забросив несколько монет в парковочный счетчик, получил карточку с обозначением номеров лифта, яруса и ангара. Набрав и запомнив код гигантской автоматической камеры хранения и опять бросив деньги, захлопнул дверь и вышел в подземный переход. Прошёл по переходам, снабжённым указателями, пересел на эскалатор с автоматическим адресованием и «вылупился» уже под колпаком, у самого входа в отель «Сэвой Траффл». Именно в этом отеле работал дежурный клерк, которому я звонил в прошлый раз, неосмотрительно назвавшись Эдвином Хабблом.

Я попросил номер и, пока шло недолгое оформление, постоял с закрытыми глазами, вслушиваясь в голоса работников отеля. Я хорошо запомнил голос клерка и теперь рассчитывал его узнать. Но ничего похожего не услышал и поехал к себе на этаж. Бросив свой нехитрый скарб, пообедав в номере и осмотревшись, принялся изучать справочник и путеводитель «Платинум сити», приличного объема книгу, лежавшую на столе. Изучению подверглись лишь несколько страниц, касавшихся деятельности немногих производственных предприятий, размещенный на «Платинум сити».