Пологий склон холма, на котором располагалось «кладбище кукол», был обращен в сторону леса и не просматривался со стороны тренировочного городка. Я тщательно ликвидировал следы своего выкапывания, не забывая держать ушки на макушке.

К этому времени я полностью вошёл в рабочий ритм и легко и бесшумно заскользил к спасительному лесу. Быстро преодолел открытое пространство — кочковатое и неровное, заросшее густою травой поле, — и с опаской вступил под лесной шатёр.

Странно устроен человек: только-только я вырвался из могилы, казалось, теперь мне — и море по колено, но входить в ночной лес было как-то неприятно: он меня немного страшил. Однако вскоре дискомфортное чувство исчезло, лес принял меня как своего, и я знал, что он поможет мне. Шестое чувство подсказывало, что здесь нет ни одной живой души.

Забравшись в самую чащу, я устроил некое подобие ночлега, а лучше сказать — ночлежки, и выключился из ритма. До восхода солнца, которое мне было так нужно, оставалось ещё много времени. Желать себе покойной ночи (!) в данных обстоятельствах было так же нелепо, как желать этого собравшимся на групповой половой акт. Вместо этого я пожелал себе на завтра яркого солнца. «Смерть» и пробуждение мне удались неплохо, пока всё развивалось нормально, и я заснул.

11

Выпавшая утром обильная роса хотя и помешала мне подольше поваляться в «постели», но подняла настроение: день обещал быть солнечным и без осадков.

Несмотря на серьезность ситуации, в которой я оказался на Паппетстринге, я был, в общем-то, спокоен. Самое главное — я перестал существовать для своих врагов и… друзей. Бедный Джанк! Понял ли он меня? Не наломал ли он дров в «кукольном домике»? Нет, ведь мой труп… тьфу, то есть я… то есть, Джанк не пошёл ва-банк, не стал спасать меня — и вот я здесь. Но, может быть, его убили, когда он попытался вырвать у дёртиков мой труп? Сомнительно. Должен же он был догадаться! А если нет? Но тогда бы мне не пришлось выкапываться: меня бы пришили по-настоящему. Скорее он, как и я, проявил выдержку; мы делаем общее дело, отрабатывая каждый свои «квадраты», и должны добиться успеха.

То, что меня посчитали убитым, давало мне большие преимущества. Мой блеф развязал мне руки, и из этого необходимо было извлечь максимальную пользу. Первоочередная задача сейчас — обрести звездолёт. А для этого сначала нужен скафандр. Однако обретение и того, и другого требовало от меня пройти через, скажем так, довольно пикантные ситуации.

Я планомерно стал исследовать лес, чтобы найти небольшую и хорошо скрытую в чаще, но доступную солнцу поляну. Через некоторое время мне это удалось. На руку было и то, что совсем недалеко от поляны спряталось крошечное лесное озерцо или болотце — вода всегда кстати.

Тут как раз подоспело время лёгкого физиологического недомогания, и я уселся под кустик на берегу болотца. Поднявшись и оставив после себя то, что положено, я совершил несколько челночных рейсов к болотцу и обратно к кустику, каждый раз принося с собой полную пригоршню воды и выливая её на кучку. Затем прутиком разворошил экскременты и осторожно отделил «таблетку», проглоченную мною ещё в сортире тренировочного городка. Взяв «таблетку» и прополоскав её в воде, я аккуратно положил её на пенёк, чтобы не закатилась в траву и не затерялась в ней, не дай Бог. Потом снял с себя всё «кукольное одеяние» и извлек из шва «кукольного платьица» миниатюрную иголочку, которую сохранил и сумел пронести в камеру, ловко спальмировав в ладони и обманув дёртиков.

Это была единственная вольность, какую я себе позволил тогда, желая позабавиться. В моём нательном тайничке под фальшивым ногтем большого пальца левой ноги, который никто не смог обнаружить и о котором я сам всё время забывал, хранилась точно такая же. Жаль, что там никак не размещались даже самые маленькие, но всё же довольно крупные «таблетки» — есть над чем ещё ломать голову курировавшим нас институтам и нашему Техническому Отделу.

Воткнув иголочку в тот же пень, я тщательно вытряс свою «кукольную» одежду и обувь (других пока не было) и выполоскал штаны, носки, куртку и рубашку и болоте, выжал их и отнёс вместе с ботинками на полянку, разложив всё на солнце. После этого выкупался сам, вернулся к пеньку, мысленно повторил код, ещё раз проконтролировал его правильность и — о сладкий миг! — взял «таблетку», ввёл в определённое место на ней иголочку и, чередуя в нужной последовательности короткие уколы и длинные нажатия, инициировал, запустил процесс.

Согревая «зародыш» в руках, я вышел на поляну, выбрал солнечное место и лег на спину, положив маленький кружок на свой тёплый живот, помогая ему согреться. Следя за солнцем, я перемещался так, чтобы «таблетка» всё время оставалась под его прямыми лучами.