Читаем Проклятая усадьба полностью

Обстановка вокруг была спокойной и повседневной, и ничто не напоминало о том, что вчера здесь происходило что-то из ряда вон выходящее. Окурки, в бесчисленном множестве разбросанные на утоптанном, грязном снегу, конкурировали за жизненное пространство разве что с шелухой от семечек. Ни зловещих кровавых пятен, ни разрозненных предметов гардероба, слетевших и позабытых в пылу драки, ни даже пустых бутылок или сплющенных пивных банок – ничего не осталось от вчерашнего, наверняка не самого спокойного вечера. Заботливо очищенное доброжелательными таджиками от всего лишнего пространство перед стадионом спокойно отдыхало в ожидании минуты, когда весть об окончании очередного матча или тайма спровоцирует очередное бурное выяснение отношений между теми, кто радовался за победивших, и теми, кто переживал за проигравших.

Подойдя к главному входу, Гуров склонился к стеклянному окошечку, за которым сидел охранник, и предъявил удостоверение.

– Полковник Гуров, – представился он. – Здесь вчера убили полицейского. С кем я могу поговорить об этом? Вы дежурили на вечернем матче?

– Нет, та бригада уже сменилась, – словоохотливо ответил дюжий краснощекий парень, который в окошечко просматривался только частично. – Мы заступили в десять. Хотя постойте, кажется, Серый еще не ушел. Слышь, Миха! – обернувшись, крикнул он куда-то в пространство. – Глянь, Серега там еще? Здесь его спрашивают.

Через несколько минут в небольшой комнатке появился приземистый и коренастый Серега, как минимум раза в два старше говорливого парня.

– Вот тут вчерашней вашей войной интересуются, – сообщил ему краснощекой гигант, легким кивком указывая на Гурова. – Насчет того парня. Помнишь, которого потом нашли?

– А-а, – неопределенно протянул Сергей, внимательно разглядывая незнакомца, непонятно на каком основании собиравшегося его о чем-то расспрашивать.

– Полковник Гуров, – снова, развернув корочки, проговорил нежданный гость.

Только после этого медлительный и важный Сергей, коротко бросив «сейчас», вышел из маленького помещения, давая понять, что вскоре окажется на улице и уделит оперуполномоченному частицу своего высокого внимания.

– Он у нас старший в той бригаде, – понизив голос, как бы по секрету сообщил краснощекий парень, когда Сергей вышел. – Вы с ним поаккуратнее.

– Хорошо, постараюсь, – чуть улыбнувшись, ответил Гуров.

На выходе со стадиона показалась коренастая фигура Сергея и, подойдя к нему, Гуров жестом пригласил его сесть на одну из скамеек, стоявших неподалеку.

– Так значит, вчера дежурила ваша смена? – спросил он.

– Дежурила, – коротко ответил Сергей.

– И разгорелся сыр-бор?

– Разгорелся.

– А из-за чего, собственно?

– Да не из-за чего.

– Как так?

– Да так. Проверяй – не проверяй, дряни этой всегда с собой пронесут. Налижутся во время матча, нанюхаются, тут уж любая причина подойдет, лишь бы адреналин выплеснуть.

– Значит, причина все-таки была? – поспешил использовать зацепку Гуров.

– Как сказать? Для них, наверное, была. Два часа десять дураков по полю туда-сюда ходили – хоть бы что тебе! Ни одной атаки путевой, не говоря уже о чем-то там серьезном. В конце концов, похоже, даже мячу это надоело. Взял, да и закатился в ворота. Судья и присудил гол. А что? На безрыбье, как говорится, и рак – щука.

– То есть как это «закатился»? – удивленно поднял брови Гуров. – Так-таки сам собой и вкатился в ворота?

– Да почти что так. Там один другому пас отдал, а тот не поймал, а мяч о чью-то там ногу ударился – тот тоже не сообразил. Так оно и вышло. А уж вратарь-то и вообще меньше всех такого финала ожидал. Стоит себе, мух считает. А мячик-то – вот он. Тут уже. И поделом. Ты если в воротах стоишь, так стой. А зевать, это вон дома, на печке у себя будешь.

Поняв, что Сергей не фанат проигравшей вчера команды, Гуров снова переключился на происшествие:

– Так значит, болельщики на судью рассердились?

– А на кого же еще? Не на вратаря же своего, правильно? Забузили, забуянили тут, еще на выходе. Мы их, как говорится, своими силами пытались в чувство привести, потом видим – не справляемся. Вызвали ваших, те пока приехали, они уж на улицу вылезли, драка у них пошла. Но до серьезного не довели. Ваши подоспели. Дубинками помахали, газком брызнули – через пять минут чисто было. Все рассосались. А как разошлись они, смотрим – парень какой-то лежит. И главное – в униформе этой вашей. Мы ему – вставай, мол, зима, холодно. Глядь – а у него уж и губы посинели. Вот такие, понимаешь, пироги.

– Кто-нибудь слышал выстрел?

– Откуда? Да и чем стрелять-то им было? Молокососы эти фанатеющие, они до единого все «чистые» были, это я чем хочешь поклясться могу. Мы свое дело знаем. На входе, считай, до мозга костей каждого сканируем. Нам эти проблемы ни к чему.

– А как же только что говорил, что «дряни» все равно пронесут, как ни проверяй? – хитро улыбнулся Гуров.

– На порошок нюх нужен, – совершенно серьезно, в своей обычной деловитой манере ответил Сергей. – Для этого собаки специальные есть. А мы не обучены.