Читаем Проклятая усадьба полностью

– Нет, это кто-то лично ему сливает, я селезенкой чую. Из своих кто-то. Поэтому, Лев Иваныч, имеется у меня для тебя серьезная и секретная работа. Ты там насчет мальчика этого убитого, конечно, тоже не забывай. Как его там? Кравцов, кажется? Да, Сергей Кравцов. Постарайся найти, кто сделал. Все-таки коллега наш, сотрудник. Если они волю возьмут вот так безнаказанно полицейских отстреливать, так это знаешь, что здесь будет. Так что постарайся. Но главные силы сосредоточь на том, что я сейчас тебе рассказал. Найди, вычисли мне «крысу» эту поганую. Ведь из своих это кто-то, как пить дать. С кем общаешься каждый день, кому доверяешь. Тьфу! Даже думать противно. Найди мне его, Лев. Четвертая облава у нас крахом идет, скоро анекдоты сочинять будут. И этот еще туда же. Праздник ему, видишь ли, испортили. Жаловаться он пойдет. Тебя бы на мое место, умника такого. Посмотрел бы я, что бы ты запел.

– Так значит, вчера вечером снова была облава? – с ходу включаясь в дело, уточнил Гуров. – Где, если не секрет?

– Да в кабаке этом, в «Овидии». Там этот друг его, Полонский, праздник праздновал. Тоже тот еще кадр. Они с Андрюшей в девяностые вместе «лихачили». Из комсоргов в рэкетиры. Как говорится, все работы хороши, выбирай на вкус. Ребята, похоже, оказались головастые, и дело у них пошло, и не попались ни разу. Всегда вовремя успевали руки умыть. Так что все у них было шито-крыто, аккуратненько. Потом один легализовался, как раз вот Полонский этот самый. ООО оформил, налоги стал платить. Что-то с авиаперевозками там у него. Аренда, техобслуживание. Партнеры иностранные, опять же.

– В целом неплохо, – одобрил Гуров.

– Я тоже порадовался за него. Как же, вернулся человек к законопослушной жизни. Даже отсидки не понадобилось. Своим умом дошел. Приятно. А Котов с государством делиться не захотел и решил там, где был, остаться. Думал, оно всегда так будет, как в девяностые. Ан, времена-то и изменились. Вдруг. Взялись за них плотно, за этих ребят, сам знаешь. Потихоньку одного за другим стали выуживать. Дошла очередь и до Андрюши. Долго мы с ним занимались. Пока улики собрали, пока доказательства. Там папок этих по делу – на трех «КамАЗах» не увезти. Не считая, как говорится, цифровой версии. Так что это ты правильно сказал – все управление по нему трудилось. За редкими исключениями. Впрочем, все это ерунда – бумажки. Главное, мы когда его разрабатывали, на человечка одного вышли – в самой он от Андрюши непосредственной близости. И, по большому счету, практически всей информацией о текущих перемещениях Котова мы, можно сказать, только ему обязаны. Человечка, сам понимаешь, бережем как зеницу ока, часто связываться с ним не рискуем. И вообще, скажу тебе по секрету, это целая отдельная шпионская история – каждый наш выход на связь. Котов-то, он ведь тоже не дурак. Следит. Тем более сейчас, когда уже почуял, что земля у него под ногами горит. И вот посуди теперь, каково нам добытую с таким трудом и риском информацию всякий раз, извини за каламбур, коту под хвост отправлять?

– А это не сам этот «человечек» на два фронта работает? – предположил Гуров.

– Нет, здесь утечка исключена. Сынок его у нас на пожизненном за очень нехорошие дела.

– А за усердную работу амнистию обещали?

– Вроде того. На поселение куда-нибудь определим. Лет на сто. По сравнению с «вышкой» – почти свобода.

– Понятно. Только если «проколется» он, человечек этот, Котов ведь и самого его, и сынков всех до седьмого колена из-под земли достанет. Не боится?

– Боится, конечно. Только выбор-то здесь неширокий. Не Котов, так мы, не мы, так Котов. Там и на нем самом негде пробы ставить, не только сынок.

– Династия.

– Вот именно. А главное здесь – баба его. За сынка это, конечно, она больше. Сам-то он, может быть, и пережил бы, но жена – случай тяжелый. Сынок-то единственный.

– А жена – любимая.

– Наверное. В общем, здесь я насчет утечек спокоен. Человек этот завязан у нас крепко и трепыхаться в разные стороны ему нет смысла. Из своих это кто-то. Я селезенкой чую. Ищи, Лев. На тебя вся надежда. Главное – никому ни слова. Ни-ни! Об этом разговоре только мы с тобой вдвоем знаем, и пускай оно так и останется. Больше чтоб ни одна живая душа не узнала. Расспрашивай, разведывай, но зачем и для чего – даже малейшего намека не подавай. Со Стасом поговори, он по этому делу плотно работал и сейчас еще участвует. Эпизодически, так сказать. Так что у него практически вся информация. Расспроси. Но, разумеется, тоже как бы невзначай.

– Крячко тоже под подозрением? – внимательно взглянув на Орлова, спросил Гуров.

– Он-то нет, – поспешил ответить генерал. – Но лучше не рисковать. Сболтнет где-нибудь, не подумав, и тогда снова все насмарку. Нет, лучше не надо. Никому, значит, никому.

Выйдя из кабинета начальника, Гуров медленно шел по коридору, обдумывая услышанное.

– И что ж ты теперь хмур, как день ненастный? – весело приветствовал его неунывающий Крячко. – Очередной начальственный втык?