– Если хочешь, я могу одолжить тебе немного, и, может быть…

– Спасибо за предложение, но нет. К тому же для отца половина удовольствия заключается в реставрации.

– Значит, ты хочешь взять этот?

– Думаю, да, – кивнул я. И вдруг понял, что так и есть.

– Тогда предложи две семьсот.

Так я и сделал – с условием, что байк заведется и нормально поедет, – и хозяин согласился. Мы выкатили мотоцикл во двор, чтобы опробовать, и я заметил первое серьезное отличие от «судзуки» Николь: отсутствие электрического стартера. Владелец вставил ключ и произвел сложную последовательность действий: нажал тут, потянул там, что-то покрутил и в конце концов несколько раз топнул по кикстартеру – и мотоцикл ожил.

Асси тут же протянула ко мне руку и, перекрикивая рев двигателя, потребовала:

– Давай ключи от машины.

Я протянул ей ключи.

– Скоро вернусь! – сказала она и была такова.

Хозяин заглушил двигатель.

– Нужно бумажки подписать, – кивнул он в сторону выставочного центра.

Мы вернулись, оформили документы, и я отдал деньги. А когда со всеми формальностями было покончено, попросил:

– Научите меня его заводить.

Мужчина выдал мне совершенно непонятные инструкции о подкачке топлива, толкателе клапана и верхней мертвой точке, а затем, увидев мое недоумение, просто сказал:

– Когда доберешься до дома, посмотри на «Ютубе», там куча видео о том, как заводить таких старичков.

– Если не заведу его сейчас, то вообще домой не попаду.

– Так ты без грузовика?

Я покачал головой:

– Домой возвращаюсь на мотоцикле.

– И куда едешь?

– В Виста-Гранде.

– Да ты, парень, надо признать, не из трусливых. – Мужчина вздохнул и ткнул пальцем в сторону выхода. – Пойдем.

Завести мотоцикл оказалось куда сложнее, чем газонокосилку, – единственный двигатель, который я когда-либо заводил вручную. Мне понадобилось немало времени, чтобы освоить процесс, но я не отпускал от себя бывшего владельца, пока не завел мотоцикл дважды. После третьего раза он, отсалютовав мне двумя пальцами, сказал:

– Пойду обратно к своим байкам, – и ушел.

Я решил прокатиться по парковке, прежде чем ехать искать остальных. И тогда осознал, что британцы не только ездят по неправильной стороне дороги, но и педали размещают неправильно! Рычаг переключения передач и педаль заднего тормоза поменялись местами! А поворотников и вовсе не было.

Когда мне все же удалось уговорить правую ногу не тормозить, а переключать передачу, то выяснилось, что у этого мотоцикла не шесть скоростей, как у «судзуки» Николь, а всего четыре – и расположены они гораздо дальше друг от друга.

Ох ты ж черт, по дороге домой мне предстоит многому научиться…

И тут из задних дверей выставочного центра вышла Асси. Она держала в руке мой шлем, который, должно быть, забрала из машины. А в другой руке у нее был второй шлем. Заметив, что я смотрю на него, Асси объяснила:

– Только что купила на выставке. Я еду с тобой.

– Не стоит. Я толком не знаю, как работает эта штуковина, и с трудом могу ее завести, а переключатель передач и тормоз перепутаны местами.

– В таком случае мне точно нужно поехать с тобой.

– Спасибо, но будет лучше, если ты вернешься домой с Олли и Сетом, потому что…

– Они уже отчалили, – перебила она. – Я им велела выезжать, как только отдала ключи от машины. Сказала, что увидимся сегодня вечером у Сета. – Асси подняла свой шлем и ухмыльнулась. – Поехали!

<p>Глава 31</p>

ПОНАЧАЛУ ПРИСУТСТВИЕ АССИ ЗА СПИНОЙ ПРИВОДИЛО меня в ужас. Я никогда раньше не ездил с пассажиром, и мне понадобилось время, чтобы приноровиться к лишнему весу. А еще меня пугали повороты – пока я не сообразил, что могу просто прибавить газу и наклониться в нужную сторону, как обычно. Однако все неудобства легко компенсировало то, что Асси, сидя позади, крепко меня обнимала. Уж к чему, к чему, а к этому я привык моментально. Только вот лететь по 101-му шоссе в одной футболке было совсем не уютно. Асси не взяла ничего теплого, и я отдал ей свою куртку. Так что обнимашки приносили вполне реальную пользу.

Отдельное удовольствие добавляла жесткая подвеска: я не ожидал, что мы будем чувствовать каждую кочку на дороге. А еще мотоцикл трясло. Слева у него было зеркальце, но на скорости за двадцать миль в час все начинало так вибрировать, что отражение превращалось в неясное цветное пятно.

Пока мне оформили документы, пока я научился заводить мотоцикл, времени прошло немало, поэтому выехали мы поздно. Примерно через час пути солнце зашло и стало холодно.

Я включил фары – и выяснил кое-что новое: электрика до современных стандартов недотягивала. Чем быстрее я ехал, тем ярче светила передняя фара, но стоило сбавить газ, и оставалось лишь тусклое желтое свечение. К счастью, двигаться приходилось довольно быстро, чтобы не отставать от потока машин на шоссе, и на полной скорости я почти видел дорогу.

Пока не начался дождь.