Закончив, я откинулся на спинку стула и хорошенько всмотрелся в итоговый снимок. И ощутил то же, что тогда, в процессе съемки. Асси будто смотрела мне в самую душу… словно знала меня как облупленного. О большем я и мечтать не мог.

Выключив компьютер, я лег в кровать, но никак не мог уснуть. А когда наконец задремал, неугомонный мозг стал выхватывать фрагменты воспоминаний прошлой недели и прокручивать их в случайном порядке, пока не поставил на бесконечный повтор два склеенных отрывка, на которых были Кеннеди и Асси, и каждая спрашивала: «Что в этом плохого?»

В какой-то момент я проснулся, откинул одеяло, добрел до стола и включил компьютер. Черт его знает, который был час – два или три ночи? Я открыл портрет Асси и снова в него вгляделся.

Вообще-то, я не столько рассматривал изображение на экране, сколько вслушивался в то, какие ощущения оно во мне вызывает.

И да, черт возьми, что-то в нем такое было… офигительное.

Не знаю.

Вот просто не знаю.

<p>Глава 18</p>

– …ИМЕННО ПОЭТОМУ МЫ ОЗАБОЧЕНЫ ГЛУБИНОЙ и обширностью вашего лексикона, мисс Кнудсен, – заявила мисс Монтинелло. – Словарный запас и синтаксис – это инструменты, и я хочу, чтобы вы имели полный набор. А пример, который вы привели, выглядит несколько ограниченным.

– Разве плохо использовать термины, присущие определенной культуре, если вы стараетесь достоверно ее изобразить? – спросила Асси. – Разумеется, при условии уважительного к ней отношения.

Уж простите, но моя синестезия зацепилась за «лексикон». Вы только посмотрите, какое слово: черное «С» в середине, обрамленное выцветшим красным – почти розовым – слева и бледным сине-зеленым справа. К тому же «и-к-о-н» довольно редкое сочетание, немедленно вызывающее в памяти похожие слова…

– Кто перешел за Рубикон, тому не нужен лексикон…

Мисс Монтинелло замолкла на середине предложения и резко обернулась ко мне:

– Что?

– Как говорится, мертвые молчат, верно? – Я глянул на Асси. – Эти слова ведь точнее передают смысл, не правда ли? Поскольку принадлежат той эпохе.

Мисс Монтинелло уставилась на меня, сохраняя невозмутимое лицо, потом повернулась к классу:

– Пожалуй, на сегодня достаточно. Не забудьте завтра принести распечатанный экземпляр эссе «Мой знаменательный день».

Прозвенел звонок, и все повскакивали с мест.

– Джей? – окликнула меня мисс Монтинелло. – На два слова?

Так и знал, что слишком далеко зашел.

– Простите… – Я ограничился извинением, потому что ни за что на свете не сумел бы объяснить приятное раздражение, которое вызывало у меня слово «лексикон». По крайней мере, кому-то, кто не видит того, что вижу я.

– Вы талантливы и умеете мыслить словами, – сказала она. – Это может стать как благословением, так и проклятием. Например, я практически уверена, что далеко не все ваши одноклассники от этого в восторге.

«Ох, и не говорите!» – мысленно согласился я, а в ответ лишь молча кивнул.

– Не подумайте, будто я хочу, чтобы вы скрывали свои способности, – продолжала она. – Отнюдь нет. И поверьте мне, я рада, что двое моих учеников, похоже, научились удовлетворительно работать вместе и перестали использовать мой класс в качестве доски для игры в морской бой. Однако к способностям прилагается еще и ответственность. – Она стянула очки на кончик носа и посмотрела на меня поверх них. – Поэтому, делая выбор, будьте благоразумны.

Я остановился возле столика «независимых» и подтолкнул Сета.

– Пошли отсюда.

– А? С чего бы?

Я посмотрел в другой конец столовой и принялся перечислять причины, загибая пальцы:

– Девчонки, которая меня ненавидит, там сейчас нет, и, хотя там есть девчонка, которой нравишься ты – что бесит меня не меньше, – она сидит с парой девчонок, которые неплохо к нам относятся. А девчонка, которая меня на дух не переносила, как оказалось, не против моего присутствия.

Сет встал.

– Я вижу, с математикой у тебя все отлично.

Мы сели с Олли, Хлоей и Софией. Я разместился с краю, рядом с Софией, и через несколько минут с соседнего столика раздался голос:

– Приятно видеть, что твоя задница все еще выпуклая, а не вогнутая.

– Приятно знать, что кто-то обращает внимание на мою задницу. – Я повернулся к Асси.

– Спасибо за поддержку, – сказала она, – только не стоит ради меня бросаться под поезд.

– Мисс Монтинелло посоветовала мне примерно то же самое, но немного иначе: не играть в супергероя.

– Что, смерть под колесами поезда для тебя недостаточно героическая? – Она склонила голову набок. – И откуда вдруг выскочили «Рубикон и лексикон»?

– Это у меня наследственное, по материнской линии, – заявил я.

– Что?

– Сложно объяснить.

Она внимательно посмотрела на меня и пожала плечами.

– Ладно. Все равно спасибо. Думаю, мисс Эм попала в точку.