Читаем Присвоенная полностью

Медленно, стараясь не слышать боли в израненных ногах и руках, я поднялась, придерживаясь за стену, и стала разыскивать свою одежду под горами битого кирпича и мусора. Найдя лишь брюки и порванную блузку, я кое-как отряхнула их, оделась и похромала к двери. Возле окна на полу валялась груда тряпья — все, что осталось от Адамаса. Наверное, он получил свое заслуженно… Почему же мне не было легче от этого?

Может, потому, что теперь я знала, какой была его месть.

Помещение, где держал меня Адамас в ожидании, пока Кристоф найдет нас, располагалось на последнем этаже высотного дома. Спускаясь по бесчисленным лестничным пролетам, кружившим мою и без того измученную голову, я гадала о том, как закончилась жизнь Сильвии, девушки, бывшей ненужной Кристофу. Мне не хотелось даже думать о том, что он сделает со мной — нужной и, в его понимании, предавшей. Я не знала, любил ли он ее, — меня любил.

Любил ли?..

Во дворе заброшенного дома стояло три мощных автомобиля — близнеца. Чтобы я не ошиблась машиной, охранники грубо, зацепив разбитую губу, втолкнули меня внутрь одной из них.

Он был уже там, на заднем сиденье, отрезанном от водителя непроницаемой шторой. Я оказалась так близко от него… и так далеко.

Как только за мной захлопнули дверцу, я отодвинулась к самому окну и стала потихоньку вытирать с губ кровь, хлынувшую с новой силой. А она все текла и текла, вскоре разрисовав оба мои рукава свидетельствами его рукоприкладства.

— Кажется, я не рассчитал силу удара! — нервно засмеялся Кристоф, нарушая гнетущую тишину.

— Считаешь, что мало? Ничего, у меня еще много органов, которые можно искалечить.

Он посмотрел на меня в упор, сжав кулаки добела, и, гоняя желваки, рыкнул: «Это ненадолго, Диана!», не оставляя сомнений в том, что действительно собрался меня убить.

«Должно быть, это дурной сон», — подумала я, до сих пор, даже после его удара, не в силах поверить в реальность такого разговора между нами.

Бесконечно мудрый, с многовековым опытом интриг, обладатель глубокого интеллекта, сейчас он был глупее зеленого юнца!

— Знаешь, Кристоф, я никак не могу понять… — чувствуя тщетность каких-либо усилий, я все же не могла отказаться от попытки донести правду до него, — нелепо, немыслимо, чтобы ты этому поверил! Ты же глаз с меня не спускал, я всегда была под охраной, я физически не смогла бы изменить тебе! А теперь меня украли, опоили какой-то гадостью и ты…

— Замолчи! — его губы, исказившись в гримасе, приоткрыли клыки. — Когда твои руки им пахли, я промолчал. Когда от всего твоего тела несло его запахом, я пытался отмыть его и забыть об этом! Но, Диана, застав тебя с ним в постели… Неужели ты думаешь, что я идиот?!

— Что за?..

— Ты пахла Адамасом!!! — заорал он и в притворном изумлении покачал головой. — Я не находил ответа, как такое возможно… Но теперь мне это уже неинтересно!

— Кристоф, я люблю тебя, поверь мне! Хоть раз в жизни…

— Твоя жизнь слишком коротка! — отрезал он и спустя мгновение выволок меня на улицу — оказалось, что мы уже приехали, но, оглушенная непостижимыми обвинениями, я не замечала ничего вокруг.

— Кристоф… — начала я снова по инерции, но сильный рывок сбил меня с ног!

Все слилось в сплошную полосу — полосу унижения и боли. Под взглядами моих бывших слуг, полными тайного удовольствия, он тащил меня, как вещь. Не особо ценную, и потому не было нужды останавливаться на порогах, не было необходимости поберечь меня на ступеньках… И если вначале я проявляла чудеса изворотливости, уклоняясь от самых острых углов, то достигнув его крыла дома, нашего крыла в далеком, почти забытом прошлом, я, израненная и избитая, уже равнодушно принимала новые удары, синяки и ссадины.

— Диана! — возглас Мойры заполнил весь дом.

И вдруг мне стало хуже — ее искреннее сострадание напомнило о моей невиновности и о том, что я еще жива… пока.

— Пожалуйста… больно, Кристоф… — в моем голосе было все: покорность, мольба, принятие судьбы!

Казалось, я пробилась сквозь его ледяной щит на миг, но потом он продолжил безжалостное продвижение, последовательно убивавшее меня. И спустя вечность наконец достиг комнаты, запустив меня внутрь скользить по полу, оставляя за собой кровавую дорожку…

— Безумец!!! Что ты с ней делаешь?! — в комнату ворвалась Мойра.

— Мойра, уйди! — закричал Кристоф, и это был не крик, а рев раненого зверя.

— Она же человек! Ты хоть понимаешь, какую боль причиняешь ей?! Она же хрупкая! Кристоф, остановись!!! — Мойра бросилась ко мне, еле видимая сквозь красный туман, застилавший глаза.

— Уйди! — он перехватил ее на полпути и бросил о стену, свалив полки с ужасающим грохотом.

Но нежная тоненькая Мойра извернулась и бесстрашно кинулась на него, невзирая на разницу в размерах! Мне хотелось предостеречь ее, сказать: «Сегодня плохой день, чтобы спорить с братом», но прежде чем я смогла выдавить хоть одно слово, бой был окончен. Мойра продержалась против Кристофа буквально пару минут.

— Охрана! — взревел он и, как только они явились, распорядился: — Заберите ее отсюда!