Читаем Присвоенная полностью

— Кстати, я не единственный, кто хотел отнять тебя у Кристофа — мне помогали. На тебя, Диана, нынче большой спрос! — он засмеялся, раздваиваясь перед моим угасающим взором. — Но у меня свои планы… Что, плохо? Значит, препарат начал действовать. Ты не переживай, это быстро пройдет, не останется и запаха — проверено, я ничего не учую, а значит, Кристоф тоже… современная химия… чудеса… совершенно новый… безумные деньги…

И он затих окончательно.

* * *

…Ужасный холод обжигал меня. Огромные остроконечные снежинки, проплывая перед моим изумленным взглядом, касались обнаженной кожи и царапали ее бритвой. Но от боли отвлекала пронзительная красота, открывавшаяся каждый раз, когда ледяные кристаллы сменяли друг друга…

И было невыносимо жаль, когда внезапно вспыхнувшее внутри меня солнце испарило их без следа!

Теперь жар лизал мое тело, пронизывая плоть тепловыми лучами, пытаясь вырваться на свободу…

— Диа — а-на… любимая…

Я счастливо засмеялась в ответ — руки Кайла ласково скользили по мне, принося желанную прохладу. Никто не был со мной так нежен, как он! Я нашла его губы. Как же я скучала! Но теперь…

Открыв глаза, я на миг застыла в удивлении — мне улыбался Кристоф. Беспокойство кольнуло, но тут же ушло. Потому что в мире не было ничего ярче его! Ничто не могло сравниться с его огнем! И я его любила. С предвкушением я прильнула к нему, сливаясь воедино…

— Я же обещал, помнишь? — сказал вдруг Кристоф голосом Адамаса.

Смятение ударило тараном, встряхнув разум, — и я обнаружила себя в объятиях Адамаса с улыбкой блаженства на губах! Неподвластное моей воле, будто чужое, тело замерло в ужасе, пока сознание отмечало руки, вцепившиеся в волосы Адамаса, ноги, взявшие его талию в замок. Его чужой запах скрутил все внутри узлом отвращения и…

Вдруг мой ужас отразился в его глазах, сменяя какое-то неуместное, непонятное мне выражение торжества… и он исчез. Что-то с грохотом обрушилось, встряхивая матрас подо мной, посылая град ударов по всей комнате, затягивая ее тучами белой пыли…

Нереально высокий, призрачно — размытый в той секунде, что уловил мой человеческий глаз, надо мной стоял единственный, кто мог остановить этот кошмар.

— Кристоф! — мои руки сами по — детски потянулись к нему, но он уже исчез.

Я вздохнула с облегчением: он нашел меня. И теперь все будет хорошо.

Его имя освободило мой рассудок от скованности наркотического транса, и с каждым вдохом реальность становилась четче…

Неожиданный мощный удар о стену окончательно привел меня в сознание. Матрас, сработав как амортизатор, определенно спас мой позвоночник от перелома, выпрыгнул из-под меня и забаррикадировал в углу. Робко выглянув из-за него, я уже больше не смогла оторвать зачарованного взгляда от того, что происходило в комнате.

Те немногие стоп — кадры, что сумел выхватить мой мозг из ураганного месива движений, делали схватку над озером невозможной — так могуч был разъяренный Кристоф! И так жалок его противник. Это был не бой — избиение, и очень скоро тело Адамаса превратилось в изломанную тряпичную куклу, безропотно принимавшую зверские удары, долго летавшую стрелой по комнате от стены к стене, не в силах укрыться от своего преследователя…

Затем Кристоф повернулся ко мне.

Встретив его взгляд, я отшатнулась! Мои босые ноги заскользили по полу, руки ободрались в кровь о куски штукатурки и кирпича, почему-то устилавшие всю комнату, сердце понеслось, задыхаясь, — мной овладел животный ужас!.. Наконец, я замерла, забившись в самый угол, просто потому, что двигаться дальше было невозможно.

— Боишься? И правильно делаешь… любимая, — последнее слово прозвучало ругательством, хлестнув мое сердце. Он вмиг очутился передо мной, заглянул в лицо и мерзко ухмыльнулся: — Что же ты молчишь, Диана? Хотя бы попробуй оправдаться! Давай соври, а я послушаю!

— Меня одурманили… — безнадежно прошептала я, уже заранее понимая, что ничто не поможет.

Подтверждая мои мысли, он презрительно скривился.

— Никогда не думал, что у тебя туго с воображением, — и тут же изуродовал прекрасную маску сдержанности, заревев: — Чутья лучше моего не существует! Я бы знал! Я бы учуял!!!

Ухватив мою руку и сжав так сильно, что боль от синяков, оставленных нашей последней ночью, уступила место новой муке, он приблизился, дрожа от ярости, и выплюнул:

— Чего тебе не хватало?

И я сказала правду:

— Твоего доверия.

Удар обжег мое лицо, выбив дух и свалив на пол! Что-то горячее потекло по подбородку…

Одним нечеловечески ловким прыжком он достиг выхода из комнаты, манившего меня когда-то заветной свободой, и рванул дверь настежь.

— Иди за мной! — ничего от него прежнего не осталось в этом зверином рычании. Он исчез в проеме, не посчитав нужным проследить за исполнением приказа.