Читаем Присвоенная полностью

Вглядываясь в лица гостей, я отмечала почти детское нетерпение, радостное предвкушение чего-то… забавного.

В отличие от гостей, Кристоф не спешил и рад не был.

Когда мы, почти последними, вышли на улицу, я увидела, что толпа, расступившись, окружила небольшое пространство, посреди которого стояло десятка два людей. Обычных. Тех, которые умирают. Таких, как я.

Своими затравленными взглядами они напоминали бродячих псов, окруженных волками. Или, скорее, — тиграми. На лицах некоторых были кровоподтеки. Одежда сохранила последние следы их жизни — джинсы и майки, остатки дорогих костюмов. Среди бледных мужских лиц затерялось одно женское, бескровное, почти неживое…

Нетерпение в глазах гостей достигло апогея.

Рефлекторно я оглянулась на дом, зная, что невидимые за шелком занавесей слуги сейчас тоже изнывают. Но не от нетерпения, а от ужаса.

Мощная фигура ступила в круг, и громкий голос Адамаса зазвучал, донося каждое слово:

— Каждый из вас преступил установленные нами законы, несмотря на то, что знал о последствиях! — быстрый взгляд в мою сторону. — Но мы великодушны и дарим вам последний шанс, — насмешливая улыбка, появившаяся на лице Адамаса, отразилась в лицах гостей. — Те, кого не поймают в течение семи минут, будут освобождены! Остальных ждет… наказание, — его улыбка превратилась в кровожадную ухмылку.

Я не смогла не вздрогнуть. Теперь мне было ясно предназначение огромного леса, обнимавшего ухоженный сад. Он должен был стать для этих людей могилой. Найдет ли в нем спасение хоть кто-нибудь из обреченных? Вряд ли.

Сделав над собой усилие, я посмотрела на стоявшего рядом Кристофа. И увидела незнакомца — в глубине его застывших глаз тлело то же веселье, что и у остальных. Льдинки больно царапнули вены изнутри…

— В чем их вина?

Его веселье растворилось в уже знакомой и теперь понятной мне тревоге.

— В нарушении наших законов. У каждого — своя провинность, — он по — прежнему избегал моего взгляда.

Я догадалась: ему так легче.

— Пытались убежать? — резко сказала я, чтобы скрыть слезы слабости, подступившие слишком близко.

— Нет, Диана, — ответил он и сухим академическим тоном стал объяснять: — Они преступили наши законы, написанные для людей… Да, большинство правил, по которым живут люди, установлено нами. Но было бы лицемерием утверждать, что мы заботимся о моральном облике смертных. Просто нам нужно здоровое стадо. Перед тобой убийцы, насильники, воры, предатели. Присмотрись к их лицам внимательнее, и ты узнаешь «героев» тревожных новостей человеческого мира. Каждый из них заслужил свою смерть, Диана! Даю тебе слово.

В этот момент в руке Адамаса появились массивные золотые часы, и он поднял платок для отмашки. Взгляды приговоренных, озаренные безумной надеждой, прикипели к нему! Их тела дрожали от нервного напряжения. Забавляясь, Адамас не спешил опускать руку, но, к его сожалению, тянуть бесконечно было нельзя. И, едва дождавшись сигнала, люди бросились в лес!

Возбуждение гостей нарастало с каждой секундой форы, данной людям. Переживать, что наш разговор услышат, не стоило — они уже были погружены в охоту.

— Значит, каждый год вы собираете преступников для этой забавы? — уточнила я. После его слов мне стало легче — их приближающаяся смерть выглядела возмездием, избавлением мира от отбросов. Наивно? Неправильно? Возможно. И тем не менее…

— Нет, такие жертвы подобраны впервые, — он наконец посмотрел мне в глаза. — Но теперь так будет всегда.

«Ради тебя», — говорил его взгляд.

И я поняла, что незнакомец в нем больше не вернется.

— Скажи правду, Кристоф, мой отец тоже мог оказаться здесь… в прошлый раз? — я спросила не из мстительности, просто хотелось узнать его.

После долгой паузы он ответил:

— Когда ты исчезла, я думал об этом. И думал всерьез. Для меня было бы сладкой местью — уничтожить того, кто помог тебе убежать, — в его голосе появились ноты, заставившие все внутри меня сжаться. — Но я этого не сделал, потому что знал: ты меня никогда не простишь.

Окружавшие нас уже почти подпрыгивали от нетерпения, и вдруг я с ужасом поймала себя на том, что, оказывается… отсчитывала секунды до начала охоты вместе с ними! Хорошо, что хотя бы не видела их глаз…

— Они смотрят на тебя, Диана! — тихо сказал Кристоф, будто отвечая на мои мысли. — Даже сейчас они смотрят и оценивают, кто ты есть.

— Всего лишь обычный человек, — шепнула я, устрашенная.

— Мы живем долго, очень долго, и за это время научились не только жестокости, но и пониманию. Пусть не все, но они примут тебя, если ты примешь их.

— Почему это важно, Кристоф?

— Потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

Всегда. Это слово, как никакое другое, дарило море счастья и океан боли!.. Увы, мое «всегда» простиралось лишь на считанные годы.

И тут… Три, два, один — охота началась!

Страстное возбуждение, охватившее гостей, не позволяло сомневаться: в момент начала движения звериный рев заполнит воздух. Тем более оглушающей была тишина их полета…

Спустя миг мы с Кристофом остались одни, и я поняла: не спасется никто!

— А ты почему не с ними?