Читаем Присвоенная полностью

Его не спасла ни быстрота восприятия, ни скорость мышления. Ну наконец-то! В его глазах не осталось места тревоге и переживаниям — только желанию! Я ощутила кожей, как его взгляд прошелся по мне, посылая миллион крохотных вспышек удовольствия. И его лицо озарилось тонкой улыбкой…

Нет, он не потерял дар речи. Он просто растягивал удовольствие от созерцания, а затем точно так же — медленно, наслаждаясь каждым мгновением, — подошел и взял меня за руку.

— Никогда не видел тебя такой.

— Какой?

— Ослепительной! — И из-под замка его души выскользнуло: — Как же долго я ждал этой улыбки, Диана.

Вдруг я почувствовала необыкновенное раздражение и хмуро посмотрела на дверь. Все давно собрались, и нам нужно было идти.

К дьяволу этот бал! Я хотела быть лишь с ним.

— Но пойти все-таки придется, — понимающе усмехнулся Кристоф и, пальцем приподняв мой подбородок, добавил: — Надо и остальным дать возможность полюбоваться твоей красотой! Идем, Диана, нас уже ждут…

Переплетение голосов, музыки, звона бокалов становилось четче с каждым шагом. Плавное течение приглушенных разговоров то и дело прерывалось тихими аккордами разнотонального смеха — гости уже успели осмотреться и теперь активно общались между собой.

Их было много.

— Боишься? — Кристоф посмотрел на меня с прежним беспокойством. От полного зала нас отделяло всего несколько шагов.

— Нет. — Мне действительно не было страшно, и, улыбнувшись, я объяснила почему: — Ведь ты рядом.

Он коснулся моей щеки, отдалив весь мир на мгновение…

— Ты даже представить не можешь, как приятны мне твои слова! — обжег улыбкой и повлек за собой к лестнице, спускавшейся в зал, снова включая окружающую нас реальность на полную громкость.

И бал ворвался, подавляя впечатлениями!..

Огромный зал, в котором я бывала много раз, стараниями Мойры изменился до неузнаваемости. Нереальное ощущение удвоения пространства, чуть не сбившее меня с ног в первое мгновение, вскоре объяснилось зеркалами, покрывавшими целую стену. Но в следующую секунду мое внимание уже отвлек пол, который выглядел так, будто был отлит из чистого золота. Такой же стала и лестница, по которой спускались мы с Кристофом. Как это сделали? И когда?.. Скрытые источники света, мягко освещавшие зал, удивительно гармонировали со старинными канделябрами. С их ветвей темно — красные толстые свечи капали кровью на пол…

От созерцания этого великолепия меня отвлекло царапанье бесчисленных острых взглядов. Их обладатели еще оставались смутными фигурами, заполнявшими зал, а я уже ощутила особое внимание ко мне. И, вспомнив предупреждение Кристофа о том, что меня непременно будут испытывать на «соответствие», я поклялась себе: ему не придется меня стыдиться!

Прислушиваясь к его близости, опираясь на его сильную руку, я заставила свое сердце биться спокойно и размеренно. Превратила лицо в надменную маску, скрывшую мое смятение (боковое зрение подсказало, что теперь мое выражение лица было таким же, как и у Кристофа)…

И только потом я поняла, насколько было тихо: несмотря на огромное количество гостей, звук падающих капель воска звенел, как в пустой пещере. Но как только наши ноги коснулись пола, полилась музыка, и нас стали приветствовать ожившие статуи. Традиция, без сомнения.

Кристофу кивали, говорили комплименты, кланялись… Но смотрели на меня.

«…твое появление — причина, достаточная, чтобы равновесие нарушить…»

Удивительно, насколько разной была их одежда: камзолы и кринолины без стеснения соседствовали со смокингами и вечерними платьями. Бриллианты, рубины и сапфиры прошлого не стыдились модных сегодня минималистических украшений.

«Они вне времени», — поняла я. Просто каждый выбрал то, что ему больше нравилось. И выберет вновь, пройдя сквозь будущее неизменным. Как Кристоф. А я…

— Ваша дама прекрасна!

— Как и все, что меня окружает…

Эти яркие индивидуальности не могли составлять стаю — они собрались вместе только ради сегодняшнего дня. Среди них память выхватывала лица знаменитостей. Кого-то, к своему удивлению, я запомнила по опере, других видела впервые. Было много женщин. Они не отличались неземной красотой, но что-то в их лицах делало мое присутствие здесь неуместным…

— Вот, Диана, те, кто правит миром. Те, кто пасет стадо, — и снова улыбка, обращенная неизвестно к кому. — Владельцы несметных состояний, убежденные рабовладельцы и, конечно же, мои почетные гости!

Кристоф говорил негромко, обращаясь лишь ко мне, и «почетные гости» вежливо занимались друг другом, подчеркнуто не обращая внимания на нас, стоявших в центре. Только иногда я ловила насмешливый взгляд, напоминающий, что каждое слово было услышано. Свидетельствующий, что все сказанное — правда. Правда, которую мне придется принять.

И действительно, было очень трудно поверить, что каждый из сотен стоявших здесь вызывал у своих слуг ужас, подобный тому, который когда-то я сама испытывала под властью Кристофа. Что у каждого было могущество, безграничные возможности и… хранилища пищи.

Но труднее всего было поверить в то, что это меня теперь не пугало.

* * *