Читаем Присвоенная полностью

Забавно. Чего я совершенно не ожидала, так это трудностей с произнесением этого слова у Кристофа! И решила ему помочь.

— Как любовницу, — я еле удержалась от насмешливой улыбки.

— Да, как любовницу, — он был все так же серьезен. — Но дело, конечно, не в этом. Завтра ты увидишь элиту моего мира. Все они отнюдь не просты. Между сильными личностями борьба за власть никогда не прекращается, она лишь на время замирает в точке достигнутого равновесия. Со мной рядом на балу давно никого не было, Диана, и твое появление — причина достаточная, чтобы равновесие нарушить. Но, скорее всего, это будет испытанием не для меня — бороться с ними придется тебе!

Тревожное напряжение снова переполняло Кристофа, и мне захотелось стереть тяжесть с его лица. Я выбрала самый легкий тон и произнесла:

— Какими бы ни были гости, это всего лишь бал!

— Нет, не просто бал! — он покачал головой, нахмурившись, расстроенный моим непониманием. — Некоторых из них я вижу раз в год — в день приема и очень этому рад! Раньше я никого и ничего не боялся, Диана, но теперь… — он нежно провел пальцами по моей щеке, вызвав бурю во всем теле, — теперь есть ты.

Чтобы вернуть ясность ума, я отстранилась и сказала:

— Ну давай я не пойду на бал…

— Нет! — прервал меня Кристоф. — Нет, Диана! Теперь ты — часть меня, и поэтому должна всегда присутствовать на балу! Я хочу, чтобы ты узнала мое окружение, чтобы узнали тебя! Это нужно хотя бы для того, чтобы ты была в безопасности, чтобы всем стало официально известно: ты моя.

Все внутри меня пело в ответ на его слова! Хотя я и не совсем понимала, что он имел в виду, когда говорил, что я должна присутствовать на этом балу всегда, — мое время с ним было мучительно коротко. Я знала это! Десять… двадцать лет самое большее… А потом я увяну.

Огромным усилием воли я вырвалась из плена безнадежных мыслей…

Но, несмотря на все откровения, я чувствовала: причина его беспокойства — в другом. Он так и не объяснил главного.

— Кристоф, ты обещал сказать мне правду. Но так и не сказал.

Он сжал челюсти и отвернулся, не желая отвечать. Но я все равно шагнула ближе и, заглянув ему в лицо, прошептала:

— Чего ты боишься?

Неожиданно исчезнув, он возник у черного проема окна спиной ко мне и глухо произнес:

— Я боюсь, что после этого вечера ты будешь смотреть на меня так, как смотрела три года назад.

* * *

Да, платье сидело идеально.

Оглядев свое отражение в зеркале, я вновь утвердилась в мысли: красный — определенно мой цвет. И без того яркая, а теперь еще и в волнах алого шелка, я выглядела экзотическим цветком, от которого невозможно отвести глаз! Помада в тон, длинные волосы в высокой прическе, юная сияющая кожа… Мои глаза сверкнули от радости — я соответствовала сегодняшнему событию. Посмотрим, что скажет Кристоф, когда увидит меня! Я знала — его не было рядом…

Изматывающее напряжение вчерашнего дня сменилось почти забытой холодной отстраненностью — с утра мы едва перебросились парой фраз. Мойра и Дженоб лишь обменивались молчаливыми взглядами, когда высокий силуэт надолго замирал у окна.

Сама не своя, гонимая призраками прошлого, я, наверное, в сотый раз со страхом подумала: с чем же мне сегодня придется встретиться? Какое событие могло изменить мое отношение к Кристофу до такой степени, что он боялся?

Спрашивая себя, я не могла не поразиться прихотливым изгибам судьбы. Как случилось, что это вообще стало меня волновать? Что я начала сопереживать его тревоге? Я пропустила этот момент! Как смог подобный монстр зацепить мое сердце? Ведь его суть не изменилась… Это он забрал меня у родителей! Он, а не кто-то другой, заставил смотреть на бойню, которая возвращалась ко мне снова и снова — в сотнях кошмаров. Именно он долго и безжалостно ломал меня (чтобы добиться послушания?).

Возможно, причина заключалась в том, что его любовь была нечеловеческой, и это если не прощало многое, то хотя бы… извиняло?

Как случилось, что он стал мне дорог? А ведь он стал мне дорог.

Красавица в зеркале зло тряхнула головой. Ненавижу боязнь неизвестного! Пора встретиться с ним лицом к лицу.

Еще раз полюбовавшись на себя для поднятия боевого духа, я зафиксировала на губах ослепительную улыбку и вышла из гардеробной.

Кристоф застыл у окна в той же беспокоившей меня позе: руки сложены за спиной, плечи напряжены. Весь в тревоге. И я решила отвлечь его любой ценой! Красться не имело смысла. Я нарочно звонко стучала каблучками по лестнице, недоверчиво вспоминая, как впервые боялась ступить на нее. Но он не оборачивался. Даже со спины Кристоф производил необыкновенно сильное впечатление: высокий, элегантный, подтянутый — и мой. Я улыбнулась еще шире.

— Эй, мужчина! — воскликнула я игриво, подходя к нему и предвкушая его реакцию. — Взгляните на вашу даму!

— Моя дама как всегда прекрас… — холодный, почти равнодушный голос прервался, как только он увидел меня, обернувшись.