Читаем Преподобный Амвросий Оптинский полностью

Прежде чем продолжать повествование о дальнейшей участи нашего счастливого странника, так быстро и решительно, при помощи Божией, покончившего с миром, бросим беглый взгляд на состояние Оптиной пустыни, в котором она находилась к его приезду. Впрочем, здесь нет намерения касаться ее внешнего благосостояния, так как и Александр Михайлович, поступая в монастырь, гнался не за внешним блеском. Итак, что же это за Оптина пустынь была? Что за место, на которое указал ему, Духом Божиим вразумленный, старец затворник о. Иларион Троекуровский? Это место в то время было обиталищем таких великих подвижников, при виде которых в душах благочестивых посетителей воскресала память о древнейших временах монашества. И поистине время то для Оптиной пустыни можно назвать самым блестящим периодом развития в ее насельниках жизни духовной. Вот краткие сведения о некоторых из них.

Настоятель, игумен Моисей (Путилов), был мудрый правитель обители, образец смирения и терпения в молитвах и трудах иноческих для всей братии. Вместе с тем он был крайне нищелюбив и щедролюбив. Бедным, обращавшимся к нему за помощью, у него отказа не бывало. С рабочими людьми никогда о цене не торговался, хотя бы они и не всегда добросовестно работали: «Ведь подаем же, — скажет, — милостыню; так это та же милостыня». Нестяжательность его была изумительная. Он, так сказать, сорил деньгами, так что иногда у него буквально не оставалось ни копейки. Так и звали его все: «гонитель денег». Случалось иногда так: придут к нему рабочие за расчетом, а он, не имея денег, вынесет свою сумку и, потрясая перед ними кверху дном, скажет: ну вот смотрите, нет ничего. И все безусловно ему верили и безропотно ждали, когда будут деньги.

Иеросхимонах Лев (Леонид) — первый и главный насадитель старчества22 в Оптиной пустыни, по распоряжению епархиального начальства переведенный в 1836 году из скита в монастырь и живший там до самой блаженной своей кончины, последовавшей 11 октября 1841 года23. Старец-наставник, высокой опытности духовной, муж святой жизни, прозорливец. Имел особенный дар от Господа напоминать грехи забвения людям, имевшим к нему духовное отношение, как сказывал впоследствии старец иеросхимонах Амвросий. Доживавший последние годы жизни, замечательный старец архимандрит Мельхиседек, удостаивавшийся в свое время беседы со святым угодником Божиим, святителем Тихоном Задонским, променявший свое видное положение на смиренную пустынную келью и за свою богоугодную жизнь удостоившийся блаженной кончины († 1841).

Флотский иеромонах Геннадий, своим благороднейшим поведением, ревностным и благоговейным исполнением своей должности заслуживший искреннее почтение военных чинов, удостоившийся быть дважды в качестве духовника императора Александра Благословенного, отличавшийся особенным добродушием ко всем и ласковостью, чрез что заслуживший общую любовь всего братства.

Иеромонах Мефодий, терпеливый страдалец, вследствие паралича лишившийся употребления языка и более 20 лет лежавший в одре в расслаблении, с великим смирением и благодарением Господу несший тяжелый крест сей; имел дар прозорливости.

Иеродиакон Палладий, нестяжатель, строгий блюститель подвижнических правил, образцовый знаток церковного чиноположения, созерцатель, на все в природе видимой смотревший с духовной стороны.

Начальник скита иеромонах Антоний24, родной брат игумена Моисея, отличавшийся особенной кротостью и смирением, беспрекословным послушанием и беззаветной преданностью своему духовному отцу и брату по плоти, игумену Моисею; великий труженик и молитвенник и терпеливый страдалец, имевший на ногах более 30 лет ужасные раны и при всем том не оставлявший тяжелых трудов телесных и служб церковных до последней возможности; прозорливец.

Иеросхимонах Макарий (Иванов), старец-наставник высокой опытности духовной, сподвижник и собеседник старца иеросхимонаха Льва (Леонида), а по глубокому смирению считавший себя его учеником, ангел во плоти, поистине святой человек. Сам старец Леонид имел обыкновение иногда говорить так: «Моисей (настоятель) и Антоний великие люди, а Макарий свят».

Бывший валаамский игумен Варлаам, уединенник, молитвенник, изливавший обильные слезы, что доказывали веки его глаз, опухшие и лишенные ресниц; крайний нестяжатель. У него в келье положительно ничего не было, кроме щепок, и дверь кельи никогда не запиралась. Раз в корпус, где была его келья, во время утрени забрались воры и кое-что унесли у его соседей. «А вас, батюшка, — спросил брат сосед, — воры обокрали?» «Чего же красть-то? Щепки, что ли? — отвечал старец, улыбаясь. — Так я еще натаскаю».

Иеросхимонах Иоанн — из раскольников, по собственному убеждению обратившийся к Православию вследствие прилежного чтения Святого Писания и усердной молитвы, отличавшийся нестяжательностью, детской простотой, совершенным незлобием и искренним сочувствием к просившим у него советов братиям, чрез что заслуживший всеобщую любовь братий.