Читаем Преподобный Амвросий Оптинский полностью

Родившийся в духовной среде, ты получил воспитание, нужное пастырю. Но тогда как твои собратия по школе скоро же подъяли на себя пастырское иго, ты, подобно великим святым отцам древности, бежал в сию пустыню и тут добровольно возложил на себя иго подвижника. Долго, долго ты шел от меры в меру совершенства по этому тяжелому пути умерщвления ветхого человека. Наконец, когда ты приуготовил себя достаточно для служения ближним, Господь воздвиг тебя, как яркий светильник, стоящий высоко, и ты светил своим пастырским, Христовым светом в течение тридцати лет на всю нашу Святую Русь. Не нам исчислять, сколько ты душ просветил этим светом, скольких ты привел или удержал при Христе. Если бы ты мог открыть свои глаза, если бы ты мог приникнуть своим слухом, то увидел бы, сколько тысяч собралось отдать тебе последнее целование, ты увидел бы, сколько слез пролито над тобой, ты услышал бы, что вся Россия скорбит неутешно о твоей смерти. Ты был всероссийским великим пастырем.

И на тебя смотрели все с удивлением. Мы, питомцы духовных школ, готовящиеся к пастырству, и наши руководители смотрели на тебя как на образец и пример пастырствования. Начальники, наставники и питомцы нашей, например, Академии все были при твоей жизни проникнуты чувством благоговейного уважения. Многие из них пользовались твоими советами. И ты, любя духовное юношество, умел поселять в обращавшихся истинный дух пастырства — аскетический, самоотверженный, дышащий любовью. Поверь, что память о тебе русское духовенство, русское духовное юношество сохранит свято и благоговейно.

Много пролито прощальных благодарственных слез над тобою. Прими, наконец, последний слезный привет от своих собратий по пастырскому служению. Прими последнее «прости» от Московской духовной академии, о которой ты еще так недавно воспоминал с любовью в беседе с одним из ее питомцев, — от той Академии, которая свято чтит и благоговейно бережет память протоиереев А. В. Горского и Ф. А. Голубинского, которых ты при случае всегда любил вспомнить и помянуть добрым словом, а портрет последнего из них ты даже имел постоянно в своей уединенной келье. Ты встретишься теперь там с ними. Помолись вместе с ними о том, чтобы ими и тобой любимая школа действительно служила делу Христову так, как это нужно по Евангелию: самоотверженно, любвеобильно, бескорыстно и мирно, так, как служил ты.

Аминь.