Читаем Преподобный Амвросий Оптинский полностью

Исполнив таким образом свое заветное сердечное желание — побывать у старца Илариона, наши путешественники вернулись в Сланское; и так как времени до первого учебного месяца сентября было еще много, то они вздумали проехаться в Троице-Сергиеву лавру, для поклонения мощам преподобного Сергия Радонежского чудотворца. Начались сборы. Александр Михайлович преимущественно заботился об удобствах помещения. Он своими руками гнул из молодых деревьев дуги, прикреплял их к задней части простой деревенской телеги и укрывал их войлоком и рогожами, чтобы иметь надежную защиту от дождя и солнечного зноя. Выйдет, бывало, к нему Павел Степанович, посмотрит на его работу и скажет: «Что ты делаешь, Александр Михайлович?!» А он ему только ответит: «Э, не мешай, брат, пожалуйста, не твое дело». Таким образом, в недолгое время из рук Александра Михайловича вышла покойная русская кибитка. Несмотря на рабочую пору, на самый, так сказать, разгар полевой работы, когда лошади до чрезвычайности хозяевам бывают нужны, Степан Федотович, сам занимавшийся хлебопашеством, не только не стал удерживать от сего душеполезного путешествия молодых людей, но с любовью дал им собственную лошадь. А обязанность кучера принял на себя крестьянин села Сланского, Иван Иванович Сорокин, живший некоторое время при Липецком духовном училище в качестве прислуги и теперь бывший человеком свободным. Настал час отъезда. Помолившись Богу, молодые люди сели в кибитку и тронулись в дорогу, напутствуемые благословением и молитвою добрейшего Степана Федотовича.

Так как путникам нашим нужно было проехать до Троице-Сергиевой лавры верст триста с лишком, то на одной лошадке им в один только конец пришлось пропутешествовать с неделю. Но вот, слава Богу, добрались. Здесь, в обители великого угодника Божия преподобного Сергия, при воспоминании о высоте его великих подвигов и трудов, при виде его нетленных благоухающих мощей, как знамения особенного присутствия в них благодати Божией, сердце Александра Михайловича, возгреваемое тою же благодатию Святого Духа, и само располагалось последовать примеру угодника Божия в трудах и подвигах пустынного жительства. Александр Михайлович сразу стал не в меру даже щедр: все почти свои деньжонки, необходимые для обратного пути, пораздал бедным; а бедняки, почуяв его щедрость, наперерыв лезли к нему, прося подать Христа ради. Не имея же, чем их удовлетворить, он стал просить у Покровского денег взаймы, обещая отдать ему при первой возможности. А откуда могла взяться эта возможность? Жалованье наставническое было в то время скудное, так что могло удовлетворять потребности разве только тех одних, кто с большой аккуратностью вел свои расходы. Потому Павел Степанович и его уговаривал не быть чересчур щедрым и в просьбе наотрез отказал ему, сказав, что у самого денег нет. Благодаря этой расчетливости Павла Степановича лаврские богомольцы без нужды и благополучно возвратились в Сланское, а оттуда вскорости и в Липецк к своей наставнической обязанности.