«Международная Конвенция по Лунным запасам» чётко распределяла территорию спутника между странами Земли. По сути лунные участки, закреплённые за каким-либо государством, являлись продолжением его территории и подпадали под его юрисдикцию. Говорить другим, как вести своё хозяйство, и, тем более, что-то требовать, выходило за рамки дипломатии. А ссориться с Московией никто не хотел. Не тот это соперник, кого можно подавить силой.

Как бы предотвращая возможные попытки некоторых стран повлиять на сложившийся в мире баланс сил, Московия вызывала в МИД послов стран «большой двадцатки» и вручила им ноты, в которых содержался одинаковый угрожающий текст. В случае помощи — явной или косвенной — шахте «Румольская» Москва грозила разрывом дипломатических отношений, со всеми вытекающими последствиями — вплоть до отключения провинившихся от противометеоритной системы.

Всё это Детлефф услышал от хозяина и пересказал Клыкову, с которым они тайно встретились в уединённом кратере на севере от шахты.

— И что мы будем делать? — поинтересовался у немца Клыков.

— А ничего, — весело ответил тот. — Игнорировать приказы и продолжать сотрудничество.

— Не боишься вступать с начальством в конфликт?

Детлефф рубанул себя ребром ладони по горлу.

— Мне эта их политика — вот где! Я бы и сам с удовольствием разорвал всякие дипломатические отношения с Землёй. И занялся бы делом. Если хорошенько подумать, без нашего калдония они очень скоро волком завоют. Ещё неизвестно, кто кому нужнее.

— Так-то оно так, но ты всё же не сбрасывай со счетов нашу зависимость от земных поставок. Износятся скафандры, где ты им замену найдешь?

— Умом-то я понимаю, — согласился Детлефф. — Но сердце подсказывает, что есть другой выход. Должен быть.

Клыков похлопал его дружески по плечу.

— О том же самом день и ночь думаю. Всю голову разбил. Так какое же примем решение?

Детлефф не замедлил с ответом.

— Продолжаем начатое. На Землю ничего об этом не докладываем. Если что, мы вас не бросим. Наши ребята готовы поделиться последним куском. А там, вот увидишь, что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — кашлянул Клыков, у которого слегка запершило в горле. — Ну, а вы на нас в таком случае можете рассчитывать, как на самих себя.

— Зер гут!

Вернувшись к себе, Клыков первым делом вызвал Егорова, который возглавил все работы по теплицам.

— Сколько времени у нас до первого урожая?

— Редиску ожидаем через пару недель. Но разве же ей наешься? Остальное — через пару месяцев, не раньше.

— Долго.

— Знаю. Сокращать пайки нужно, товарищ начальник. И по возможности отложить сверх того в неприкосновенный запас.

— Логично. Сегодня же распоряжусь об этом. Люди поддержат?

— Поддержат. Не маленькие. Не вчера родились. Все и всё прекрасно понимают, Николай Иванович.

— И вот что ещё, — Клыков замялся. — Что ты думаешь насчёт того, чтобы полностью остановить — временно, разумеется — все работы, связанные с добычей калдония? Нам сейчас силы экономит нужно.

— Возможно, ты и прав. Но, с другой стороны, такая орава — да без работы.

Клыков усмехнулся.

— Да, психология толпы, мать её! Всех — на строительство теплиц. Разбить ещё несколько площадок под новые парники.

— А вот это дело. За это я обеими руками. Выносить на актив будешь?

— Обязательно! И на актив, и на общее собрание. Мы же с тобой тут не частные вопросы поднимаем.

XII

Как и предполагали Клыков с Егоровым, их инициатива была встречена румольцами полным пониманием и одобрением. Более того, на общем собрании произошёл буквально мозговой штурм — другое слово трудно подобрать. Люди высказывали предложения, одно ценнее другого. И не только технологического порядка.

Так, например, один из проходчиков высказался за то, чтобы искать средства для коммуникаций с внешним миром. Офисное оборудование, которое находилось в их распоряжении, обладало одним существенным конструктивным недостатком: оно могло выходить на связь лишь с одним абонентом, и этот абонент находился в Кремле. Сделано так было специально, по соображениям государственной безопасности, но теперь ситуация разворачивалась совсем в другую сторону.

В бригаде проходчиков нашёлся один смышлёный паренек, из бывших хакеров, который ещё до принятия «Анти-Интернетовской Хартии» работал техническим консультантом в Google. Занимался безопасностью и дружил с ихним «железом».

Поковырявшись пару часов в рубке Клыкова, он выдал однозначное заключение.

— Три дня мне нужно, — сказал он. — И этого монстра я в чувство приведу.

— Сталкивался раньше с таким оборудованием? — уважительно спросил Востриков.

— Ну, не точно с таким. Однако принцип тот же был: адресное соединение двух точек, с шифрованным каналом. Панель управления защищена на уровне «прошивки», а не железа — это нам и даёт надежды на благоприятный исход. Мне потребуется один помощник. Такой, чтобы отвёртку в руках держать умел и от электричества не шарахался.

— Найдём, — пообещал Клыков. — Что ещё?

— Стаканчик чаю, — ухмыльнулся хакер.

— Будет. А не сломаешь агрегат?