Он вернулся на «Бурлаке» в спальный корпус вместе с бригадой проходчиков, оттрубивших смену, по дороге обсуждая с ними последние новости. Настроение среди рабочих преобладало приподнятое, и это не могло не радовать.

«Всё у нас получится, — подумал Клыков. — Ещё ни у кого так не получалось, как получится у нас».

На кухне его радостно встретила Тамара со своей новой помощницей, налив полную тарелку супа. Клыков с жадностью принялся уничтожать пищу, испытывая не физическое наслаждение. Ольга присела на краешек стула, наблюдая, как он ест, и улыбаясь.

— Не бережёте вы себя, Николай Иванович, — упрекнула она. — Принимать пищу нужно по расписанию.

— Кто сказал? — пошутил директор. — Каким документом регламентируется?

— Не документом, а целой наукой. Медицина называется. Режим благоприятствует пищеварению, а ведь именно от него, вернее, от его неправильности — все наши болезни.

— Красиво излагаешь, — похвалил Клыков и вдруг остановился. — Что это? — спросил он, подняв на ложке какой-то темный кусок.

— Мясо.

— Откуда?

— Вам положено, Николай Иванович.

Клыков покачал головой и выложил мясо на стоявшее рядом блюдце.

— Отдайте его строителям. Вот кому сейчас положено. И не пытайтесь со мной спорить.

Ольга порывисто, возможно, неожиданно для самой себя, схватила его руку и прижала к щеке.

— Какой вы хороший! — прошептала она.

Клыков замер на месте, не в силах отнять руку. Или боясь, что сделав это, причинит девушке напрасную боль.

IX

К прибытию следующего по расписанию грузолёта Клыков подготовился совершенно по-другому. Он приехал на космодром на «Бурлаке» в сопровождении десяти грузчиков во главе с отцом Поликарпом, захватив автокары с подъемниками.

«Каждую коробку лично перетрясу!» — мысленно пообещал он, однако душу его сверлили сомнения в том, что всё пойдет именно по такому сценарию.

Из грузолёта вышли двое. Не оглядываясь по сторонам, они быстрым шагом направились к встречавшим их румольцам.

«Почему двое? — удивился Клыков. — О пассажире никто меня не предупредил».

Когда они приблизились вплотную, Клыков понял, что не знает ни одного из них. Один — в штурманской форме, другой — в обычном гражданском скафандре.

— Кто здесь Клыков? — спросил гражданский.

— Я.

— Вам пакет.

На конверте, скреплённом сургучной печатью в виде знакомого двуглавого орла, стояла пометка: «Клыкову, лично в руки». На одинарном листке, оказавшимся внутри конверта, было напечатано следующее:

Настоящим предписывается директору шахты «Румольская» Клыкову Николаю Ивановичу передать полномочия предъявителю сего письма, Долгих Игорю Александровичу. Также ему приказано обратным рейсом отправиться на Землю, о дате и времени которого будет объявлено дополнительно. До тех пор оказывать всяческое содействие новому руководству.

Клыков повертел конверт в руках.

— Когда прикажете начать исполнение?

— Что за вопрос? — удивился Игорь Александрович. — Немедленно.

— Ну, что ж. Пройдёмте в корпус. — Он повернулся к озадаченным грузчикам. — Разгружайте без меня. Поликарп Андреевич, действуйте, как договаривались…

Хохот, раздавшийся в наушниках, заставил его замереть.

— Разгружать? — насмешливо произнес Игорь Александрович. — Что разгружать собираетесь?

И Клыков тут понял, что оправдались самые худшие его опасения — грузолёт пуст, а эти два человека с Земли — его конвоиры. И не более того.

Будто предчувствуя что-то неладное, у шлюза уже толпился народ. Вид вошедших в помещение людей, сопровождавших Клыкова, только усилил их подозрения.

— Что происходит? — задал мучивший всех вопрос Егоров.

— Всё в порядке, — ответил Клыков. — Это Игорь Александрович. С сегодняшнего дня он будет исполнять обязанности директора шахты.

Повисла мертвящая тишина. Игорь Александрович выступил слегка вперёд и поднял вверх руку, как бы пресекая возможные возражения.

— Приветствую вас, румольцы! Властью, данной мне Высшим Партийным Советом Московии, объявляю о сложении полномочий действующего директора шахты…

Договорить он не успел. Толпа бросилась на него и мгновенно скрутила. Штурман, стоявший чуть сзади, попытался достать из внутреннего кармана пистолет, но у него выбили оружие из рук и повалили на пол.

Всё произошло настолько быстро, что Клыков не успел даже сообразить, какими должны быть его собственные действия. Благо, на тот момент от него это и не требовалось — народ, повинуясь здоровым революционным инстинктам, выступал в роли самоорганизующегося общественного организма.

— У меня на руках распоряжение Президента, обязательное к исполнению всем, в том числе и присутствующим здесь! — прохрипел Долгих.

— Долой!

— Не подчинимся!

Егоров подошёл к нему вплотную, вытащил торчавший из грудного кармана мандат и порвал его, демонстративно рассыпая вокруг клочки бумаги.