— Да, ты пойди, посоветуйся с совестью, — поддержал его тон Клыков. — А там, как решишь, так и поступай.

К вечеру каркас первой теплицы был готов. Пока без остекления, конечно, но Клыков рассчитывал успеть все работы завершить дня через два-три. Если что, ещё людей привлечём. Ночей спать не будем. Авралить нам не привыкать.

Инженеры параллельно вели монтаж установок для поддержания микроклимата и водоснабжения в теплицах. Технически они давно к этому подготовились. Реголит, из которого на девяносто процентов состояла лунная поверхность, идеально подходил в качестве топлива для котлов. Теперь, когда они надежно обеспечены кислородом, КПД отопительных агрегатов вырастет многократно. И с водой можно будет не экономить: хочешь — добывай её из растопленного и очищенного кометного льда, хочешь — получай искусственным способом, смешивая кислород с водородом.

На шахте царило оживление, подобное тому, какое происходит в преддверии больших праздников. Люди обсуждали между собой перспективы и просто радовались неожиданно свалившейся на них удаче.

Факс, полученный вечером того суматошного дня, послужил для Клыкова ушатом холодной воды. Ложкой дегтя в бездонной медовой бочке. Высший Партийный Совет выражал обеспокоенность тем, что происходит на шахте, и требовал немедленно прекратить строительство теплицы и вернуться к выполнению производственных задач.

— Опасения твои оправдываются, Емельян Захарович, — протянул он Вострикову листок. — Вот полюбуйся.

— Что значит, опасения? — набросился на парторга Егоров. — Может, это он и сообщил на Землю дружкам своим.

— Ты говори да не заговаривайся! Иудой я никогда не был, и к старости привычек своих менять не собираюсь.

— Кто же тогда настучал? — гнул своё Егоров.

— Самому хотелось бы узнать. Я бы этого гадёныша…

— Погодите, — осадил спорящих Клыков. — Не время сейчас выяснять отношения. С этого дня я прекращаю свободный доступ в кабинет. Ключ будет только у меня и Богатырёва. Так что канал утечки мы перекроем.

— А с теплицей что?

— Как что? Продолжаем строительство. Или есть другие мнения?

В Москву ушёл факс, подтверждающий выполнение приказа.

VIII

Встреча с Детлеффом происходила на базе у немцев. Вдоль стен комнаты аккуратно стояли раскрытые мешки с семенами, и улыбающийся ариец всем своим видом показывал, что он горд их содержанием.

Когда Клыков говорил Вострикову о немецкой помощи, он блефовал — Детлефф не предлагал ему ни калдония, ни семян. Эта идея родилась у Клыкова в момент спора, импровизированно, так сказать. Но в результате он оказался прав на все сто процентов — Детлефф ухватился за предложение обеими руками.

— Откуда у тебя такие сокровища? — удивился Клыков, разглядывая на ладони зёрна пшеницы.

Детлефф только рассмеялся.

— Не ты один про это думаешь, коллега. Немецкие учёные тоже шевелить мозгами умеют.

— Ну, и до чего же они дошевелились?

— Эти семена специально созданы для проращивания в лунных условиях. У нас есть экспериментальная грядка, на которой пройден весь цикл созревания. Понятно, что объёмов позволить мы себе не могли, но принцип проверен. Работает.

— Ассортимент?

Детлефф оживился.

— О, тут целый супермаркет! Редиска, салат, томаты, огурцы. Клубника!

— Вижу по лицу твоему, директиву от начальства ты уже получил. Цена вопроса?

— Семена — в обмен на часть урожая.

Клыков присвистнул.

— А у вас губа не дура.

— Что ж, вполне нормальные условия. Кислорода же ты не отдашь, чтобы мы сами сельским хозяйством занимались.

— Да, тут ты прав. Об этом забудь. По крайней мере, пока мы не заткнём все свои прорехи.

— Ну так вот. В обмен на семена — треть от первого урожая. И пятнадцать процентов — от всех последующих.

— Не многовато ли?

— Плюс дам тебе десяток своих людей. Кое-какие приспособления. Поверь, у вас такого и в помине нет. Контрольно-измерительные приборы, садово-огородный инструмент.

— Что-нибудь ещё?

— Чернозём. Удобрения.

Клыков откинулся ни спинку кресла в раздумье. Он всегда считал себя плохим коммерсантом, и сейчас боялся продешевить. Ладно бы он покупал всё это для себя, но тут ведь речь идёт о многих человеческих судьбах. Однако, как он ни пытался найти в предложении Детлеффа какой-нибудь подвох, у него ничего не получалось.

— Чёрт возьми! — воскликнул он. — Мне иногда кажется, что я сам себя перехитрить боюсь. По рукам! Подписывать договор будем?

Детлефф опять продемонстрировал свои белоснежные зубы.

— Зачем? Нет ничего надёжнее честного слова соседа. Ведь так?

Вызванные с «Румольской» ребята погрузили на вездеход немецкий товар и доставили его прямо в теплицу, практически готовую к посевной. Так, мелкие детали остались. Штрихи. Доделаем походу. Клыков лично бросил в землю первую горсть семян, а отец Поликарп произнёс короткую молитву во плодородие.

После этого объединённая русско-немецкая бригада приступила к рутине. Детлефф, как и обещал, подогнал инвентарь и рабочую силу. И дело у них сразу заспорилось.

Клыков лишь немного понаблюдал за ними, потому что вспомнил — за целый день он не притронулся к еде. Так поглотили его новые заботы.