Аларих склонился с девчонкой над птицей и показывал свой способ её ощипывания. Он единственный, как представитель короля, мог тут всех прижучить за сепаратистские речи, но целенаправленно самоустранился.

— Кто согласен быть с ним — дорога открыта, — закончила светлость нашу экскурсию в устье. — А кто хочет по-старому… Повторять не будет. Дураков учить — только портить — так ты сказал, милый?

Глава 30. Вопрос силы

За сутки до…

Форт, а местное укрепление назвать замом язык всё же не поворачивался, и тем более он не дотягивал до крепости, оказался разрушенным только наполовину. Фундамент основания был каменным, только стены, кроме одной единственной башни, из дерева. Ближе к берегу стояли совсем простые деревянные строения, которые не сохранились — лодочные сараи, склад и несколько домов административного назначения.

— Так что по сути в укреплении никого и не было-то, — подвёл итог мини-экскурсии Йорик. — Этот дед сказал, десятка два тут жило. Наблюдали за лодками, следили, чтобы собственно замок никто не захватил. А его взяли и просто сожгли.

Мои кулаки бессильно сжимались, а желваки ходили ходуном. Хотелось пылать, но из последних сил сдерживался. Было обидно. Ибо сжечь выстроенный из брёвен замок можно, но очень сложно. Бревно хорошо горит только в паровозной топке, или в каменной печи. Или во время огромного лесного пожара. А вот поджечь брёвна за пределами ограничения из четырёх стен, удерживающих жар и температуру — нетривиальная задача. Да-да, среди нападающих был или были маги огня, такие же, как я! Достаточно сильные, чтобы смочь сделать невозможное в обычной физике — подпалили-таки толстые брёвна. А далее помогла нефть, политая на стены, занявшийся-таки пожар… И замок пал. И два десятка человек ничего не смогли поделать, и были убиты. Никто не спасся. А с ними пять семей гражданских с женщинами и детьми, оное укрепление обслуживающие.

Башня стояла целёхонькая. И была она немаленькой — метров сорок высотой точно. По местному — сто шагов. Внутри, кто бы мог подумать, было нагажено! Людьми. Угу, миры разные, а люди одинаковы. Доски перекрытий сгнили, но мы смогли взобраться на верхнюю площадку, где и закрепили канат, по которому, скинув брони и кольчуги, в данный момент пытались лезть наверх воины. И получалось у них из рук вон плохо.

— Кто первым сможет вскарабкаться за сто ударов сердца — с меня лунарий! — крикнул я… И процесс оживился. Считал я вслух, удар сердца по ощущениям — примерно секунда. Часов тут нет даже башенных, о наручных и мечтать не приходится, так что всё предельно субъективно. И когда в очереди желающих возникла пауза, к канату подбежала одна рыжая вертихвостка, и, вытерев ладони о камзол, подпрыгнула, после чего активно заработала ногами и заперебирала руками.

— Восемьдесят шесть! Восемьдесят семь! Восемьдесят восемь!!! — радостно окончил я счёт, ибо боевой трофей добрался по верёвке до верха, где честно попросил:

— Сеньор граф! Я не могу вот тут. Поможете? Это будет считаться? Или вниз съехать?

Вдвоём с Йориком, в четыре руки, не сдерживая улыбки, мы перетащили девчонку на площадку, где она радостно запрыгала:

— Я залезла! Я залезла! Я залезала!

— Вот, орлы! Стыдоба! Какая-то деревенская девчонка вас сделала! — заорал вниз рассерженный Йорик. — Вас, лучших воинов графства и всего Юга! Теперь ей честно заработанный лунарий, а вам — работать! Тренироваться, пока каждый так не сможет! Никакого вина и отдыха, салаги!

— Суров, брат, — одобрительно покачал я головой, доставая из кошеля честно заслуженный девой лунарий. Стоящие тут же, на площадке, трое воинов из тех, что поднялись недавно, грустно вздохнули, но прониклись — всё справедливо.

— Пошли вниз, граф. Разговор есть, — похлопал ярл по плечу.

Спустились. И, глядя как орут друг на друга воины внизу, как переругиваются те, кто внизу с теми, кто наверху, мы присели на какой-то чудом уцелевший но прогнивший от времени деревянный остов строения. Йорик вздохнул, помолчал, и признал:

— Ни к чёрту у нас подготовка. Хреновый мы спецназ.

— Я не говорил, что будет легко, — картинно усмехнулся я. — И не поверишь, несказанно рад, что ты сам всё понял, не надо в дерьмо тыкать.

— Понял. — Кивок. — Но по верёвкам на стены лазить, это… — Снова горький вздох.

— Никто так не делает? — поддел я. Мог и не говорить это. — Знаешь, ТАМ технология давно ушла вперёд. Те стенобитные метательные орудия, выдержать которые должны стены Феррейроса и наших фронтиров, остались давно в прошлом. Им на смену пришли более совершенные орудия. А им — ещё более совершенные. И времена, когда стены в принципе могли кого-то удержать, давно в прошлом. И про эти времена пишут романтические книги, про авантюристов, приключения, высокую любовь и рыцарскую доблесть. И штурм замка диверсантами, залезающими внутрь по верёвке и вырезающими часовых — очень распространённый литературный приём ТАМ. Чуть ли не в каждой книжке про рыцарей, где надо брать замок.