Читаем Пограничник (том 2) полностью

А не хочу я открывать свои гильдии потому, что ВСЁ, что на моей земле — моё. Понимаете, нет? Мне не важно, моя гильдия или чужая, ибо я не собираюсь выжимать последнее. Я буду брать на расширении товаропотока в принципе. Каждый из моих новых крестьян, покупающий каждую ремесленную вещь, произведённую на моей территории, даёт мне доход в казну. И плевать, чья это мастерская и кто получит прибыль; единственное, что важно — она не должна быть расположена на чужой территории, должна платить налог мне, а не другому владетелю.

Второй путь — это реформы. Крестьяне должны стать богатыми! Достаточно богатыми, чтобы у них появился жирок, чтобы они могли покупать мои товары. А значит я, во-первых, снижу аренду. Мой квестор Ансельмо с весны этим занимается, и я уже снизил свою долю в урожае с трёх четвертей до трети. А в дальнейшем, наверное, и ещё уменьшу. А во-вторых, сеньоры… — Коварно улыбнулся и повторил свою главную мысль, от которой местным всё ещё становится плохо, ибо не привыкли. — Раб работает плохо, сеньоры! Раб не хочет работать хорошо — нет резона. А значит, я освобождаю всех рабов. Пусть работают не на меня, пусть вкалывают на себя и свои семьи. Да, блядь! — заорал, ибо кто-то из купцов открыл рот парировать. — Пусть работают НЕ НА МЕНЯ! Я всё равно возьму своё! Просто там, Аларих, где ты и тебе подобные, стараетесь брать на тупой аренде земли, я буду брать на налогах с товаров! Понимаешь мою мысль? Крестьянин не сможет съесть больше, чем может съесть, а значит, сколько бы он ни заработал своим трудом, он всё равно всё отдаст! Только не мне напрямую, а вначале отдаст башмачнику, кузнецу и портному, а те отдадут кожевеннику, углежогу и ткачу, а те мяснику, хлопкоробу или пастуху овец! А те… Блин, ну вы поняли! И СО ВСЕХ НИХ я соберу свой налог! Со всех, а не только с вилана! Мне будет платит КАЖДЫЙ. И каждый из перечисленных будет покупать продукцию других мастеров. А также все они будут покупать свечи, верёвки, пергамент, и вообще всё на свете, что только можно. И всё это будет производиться на моей территории, и все эти люди будут покупать у крестьян зерно… Которое он будет им продавать, с которого, зерна, вся эта цепочка и началась.

Подумайте, если я заберу у крестьянина последний асс, смогу ли получить всё то, что назвал сейчас? А получу не только деньги, но развитый промышленный кластер из кучи мастерских! Нет, ничего подобного! И всё это достигается всего лишь уменьшением оброка и ренты, и грамотной политикой в области ремесла.

Отсюда вывод, сеньоры: чтобы избежать глобального кризиса, чтобы у всех вас была возможность расширяться и получать новые прибыли, надо реформировать экономику королевства. Экономику в целом, способ хозяйства. Сегодня я освободил крестьян, завтра уменьшу аренду, послезавтра здесь, — кивок на реку, — будут пыхтеть сотни мастерских, которые построятся на те средства, которые я ОСТАВЛЮ крестьянам. И я буду богатым и здоровым, а, например, ваш герцог, Бернардо Двенадцатый, — это я бетисцам, — будет и дальше драть три шкуры с крестьян, и останется бедным и больным.

Я тоже могу собрать со своих людей за постройку мастерских, отдать деньги вам, вы построите… Но зачем строить то, что некому будет продавать? Замкнутый круг, наше проклятье, и именно его надо суметь грамотно разрушить.

Вы сами придёте ко мне, и сами построите, и продадите моим людям за то, что я не доберу с них. А я после этого соберу своё с вас. Красиво, а, Никодим? — кивнул партнёру, и тот сделал знак: «Клёво».

— Я поддержу сеньор бургомистра, ты истинный дьявол!

— Ни разу! — хмыкнул я. — Вздор и наговор врагов. Просто, народ, надо голову включать! — вернулся к главной мысли. — Мозги. И думать. А вы не хотите — слишком привыкли жить «ну так же предки жили, и нам надо».

Так что я буду проводить экспансию, — кивнул на юг, в противоположную от реки сторону, — и буду реформировать экономику, — а теперь на реку. — И приглашаю всех желающих в моих проектах поучаствовать. Входной билет — бесплатно. Выход — тем более бесплатно, но повторный билет не продаётся.

— А третий путь? — А это голос Катрин. — Рикардо, ты сказал, есть три пути выхода из кризиса, в котором мы живём. Какой третий?

Я снова очаровательно улыбнулся, тяня время, подыскивая нужный термин. Ибо нужного термина в местном языке не было. Наш называется «абсолютизм», но его не понять местным.

— Империум! — сформулировал я. — Империум не как власть монарха, а как форма хозяйствования. А именно, монарх должен быть абсолютным! Все должны ему подчиняться с первого слова и первого жеста. Никаких владетелей — государство должно состоять только из равноправных провинций. Я не говорю, что в провинциях не должно быть центров сил во главе с богатыми и мощными родами, но провинция на то и провинция, что не может в принципе иметь своей армии, не может вести независимую внешнюю политику и сношения с другими государствами. И армия, ВСЯ армия — это армия императора, и никак иначе. И кто прекословит воле императора, тяня одеяло на себя — смерть.