Читаем Пограничник (том 2) полностью

— Сеньоры! Стоп! Давайте не будем больше обсуждать из пустого в порожнее, избавьте от прений. Вы не понимаете главного. Всё это я построю тут только с одной целью. МНЕ. НУЖНО. БУДЕТ. КОРМИТЬ. ЛЕГИОН. Я не гонюсь за прибылями, за долей рынка. Не гонюсь вообще ни за чем. Мне просто будет нужно, чтобы семьи расквартированных здесь солдат могли обеспечить себя. Да я блин даже в минус буду работать! И списывать расходы по статье содержания войск. И мне вот совсем всё равно, что это будут за производства. Вас я выбрал и пригласил просто потому, что ваше ремесло первое пришло в голову, как трудозатратное для женщин — а работать тут в основном будут жёны легионеров. Не вы — найду других, другие производства. Или такие же, но открывать их попрошу не вас, а гильдии… Саламанки, Севильи, Арагона, Португессы… Да хоть Вандалузии! — перечислил я очень разные, включая далёкие регионы. — Мне всё равно! Но тогда ценовую политику координировать буду с ними. И теперь они будут давить вас ценой, выгоняя с рынка.

— Ну-ну, посмотрим, кто кого выдавит, — оскалился ткач.

— Сеньоры, ваш коллега снова не понимает азов ведения бизнеса, — на публику, ещё больше роняя авторитет гильдейца, усмехнулся я. А чтоб неповадно было борзеть. — Ещё раз, для особо одарённых. Здесь! Будут! Производиться! Ткани! Не потому, что мне ткань нужна — а для того, чтобы содержать семьи солдат. Я не хочу платить солдатам только за то, что они есть, как платила Древняя Империя. Они расслабятся и начнут наглеть, требуя всё больше и больше… За то, что есть, а не за выполненную работу. Мы должны учиться на ошибках предков, а не повторять их. У меня будут служить за землю, за положение в обществе, получая, конечно, жалование, но я не допущу солдатских переворотов, как тогда. А значит, я должен дать им не рыбу, а удочку, и возможность поймать на эту удочку рыбу самостоятельно, то есть буду платить мастерским, производящим сукно и ткани, покрывая их убытки. У меня нет своей шерсти, хлопка и льна, значит, буду закупать, по ЛЮБЫМ ценам, и, вон, смотрю, сеньор Томбо уже воспрял духом и мысленно улыбается. И для того вас и пригласил сюда — чтобы вы уже сейчас, заранее, оптимизировали будущие расходы, начав производство сырья и полупродуктов на моей земле.

Вокруг Хавьера образовался круг, и иноземные купцы смотрели на него хмуро, впрочем, отдавая должное его хватке и уму.

— Обеспечение легионеров для меня важнее прибылей, — продолжал я. — Уроню цены в пол? Плевать! Мне нет дела до каких-то ваших монопольных сговоров. Я продам свои ткани по любой цене. А вот вы разоритесь и пойдёте по миру, и это будут только ваши трудности. Тот, кто будет это делать вместе со мной на моей земле — выживет. На остальных плевать. Ну, как вам такие перспективы, сеньоры? В таком разрезе, а не в разрезе того, что мне нужны ваши мастерские и я умоляю вас помочь мне с ними? Будете и дальше выкручивать руки, или начнём разговор более предметно?

— Вы сам дьявол, сеньор Пуэбло! — воскликнул бургомистр Аквилеи, да-да, он тоже был тут. Но позавчера с ним не пересеклись — некогда было. — Так нагибать все окрестные гильдии…

В голосе восторг; сеньор понимал, что сосед его затеял нечто невообразимое, но пока мы союзники, и кроме ухода от них ко мне разных кузнецов и оружейников, особого вреда я городу не сделал. Наоборот, аквилейским купцам в первую очередь предлагаю сотрудничать, пригласив сюда кого можно.

— Я не нагибаю, — поправил я. — Я предлагаю. Да — и мы партнёры. Нет — идите своей дорогой. Но я не собираюсь никого щадить потом, когда наши дороги пересекутся, а они пересекутся. Я вообще считаю, дураков учить — только портить, а потому принимайте сами решение, сеньоры.

Купцы, а тут собрались представители полутора десятков различных гильдий из Овьедо, Картагены, Мериды и Алькантары, и даже парочка «торговцев деньгами» из столицы, начали нешумно переговариваться.

— Сеньор Пуэбло, — обратился ко мне легат, а он также был тут, как и её светлость, причём легат поехал со всеми сам по себе, а Катрин, разумеется, со мной, в моей свите. — Сеньор Пуэбло, скажите пожалуйста мне, как коллеге-графу, имеющему свой собственный домен. Я понимаю, Пуэбло больше и сильнее моего родного Толледо, но всё же. Какой смысл приглашать к себе ЧУЖИЕ гильдии вместо создания своих? Думаю, все присутствующие, — окинул он честную компанию рукой, — в первую очередь задаются именно этим вопросом.

А второй вопрос от меня, как от представителя власти. У вас война с Картагеникой. Противостояние с герцогом, которое не удалось подавить в зародыше его величеству, хотя он старался. Но я вижу, что две трети ваших гостей — именно картагенские купцы. Как же так?