Читаем Почему мы болеем полностью

– Вы кормили их грудью? – задала врач следующий вопрос, а я печально подумала, что да, выкормила грудью, отдавала все лучшее, пестовала своих кровиночек, а теперь им придется справляться одним, без меня.

– Долго кормили? – как в тумане прозвучал следующий вопрос, и я как будто очнулась. «Какая теперь разница. Да, кормила одного поменьше, а сына почти до двух лет, пока он не стал дискутировать со мной, лежа у груди, по поводу качества получаемого молока. Тогда поняла, что делаю что-то неправильно, и закончила с этим. Но теперь-то какое это имеет значение?»

Получив еще несколько ответов по поводу родителей и наследственности, онколог заявила:

– Вот что вы ко мне пришли? А еще медик! Двое детей, длительное грудное вскармливание, в анамнезе нет онкологии у ближайших родственников, не курите, маммограмма чистая. Ходят и ходят, только время занимают – нет у вас ничего, идите отсюда!

Все это было бы смешно, если бы тысячи женщин, как и я, не жили бы недели под дамокловым мечом ложноположительных ответов при маммографии, сочиняя завещания. А все переживания спровоцировал тот факт, что я, как и большинство, включая врачей, просто не знала, что нет смысла делать маммографию раньше 40 лет, и делать ее надо в определенный день менструального цикла. Только тогда ее информативность значительно повышается, а вероятность только что приведенной ситуации и сопутствующего ей неизбежного стресса резко снижается.

Онколог не зря интересовалась, не было ли соответствующего заболевания у моей мамы или бабушки, ведь наследственность – один из факторов риска. Неспроста упомянуты дети, курение и длительность грудного вскармливания – эти факторы полностью в нашей власти.

Мы довольно странно устроены: с одной стороны, хотим контролировать то, что от нас мало зависит или не зависит вовсе, и отказываемся засучить рукава и сделать то, что необходимо и полезно для своего организма, с другой. А где награда, скажете вы, как тот заяц из детского стишка:

Морковка у каждого поколения своя. Разве не прекрасно, когда вы молоды или находитесь в зрелом возрасте, не болеть ничем серьезным, иметь сияющую кожу и копну густых волос – такую, как в рекламе косметических средств. Проходя мимо витрин любоваться на свой плоский живот и, гордо вскидывая голову, подбирать новый классный наряд. Ездить, куда захочется и, в конце концов, иметь много денег. Ведь статистика упрямо твердит, что люди с хорошим здоровьем и привлекательной внешностью неизменно имеют бо́льший доход. Для поколения Y, тех, кто родился в конце 90-х – начале 2000 годов, эта морковка даже не мотивация, а необходимые дрова в топку их энтузиазма.

Люди постарше, умудренные жизненным опытом, тоже хотят не болеть, но мотивация у них несколько иная: не стать обузой близким, не быть беспомощными. Кстати, так думают не все люди, а в основном те, кто вырос, и чье мировоззрение формировалось в советское время. Как-то разговорилась на эту тему с австрийским пенсионером. Он таких слов даже не понял, все твердил об успехах науки и медицины в продлении жизни и о том, что надо в течение жизни заработать как можно больше, чтобы жить как можно дольше. В его представлении здоровье все-таки можно прикупить, если иметь возможность заплатить побольше. Разный у нас менталитет, но в одном, думаю, сойдутся все люди продвинутого возраста. Для одних – это просто мечта, для других – руководство к действию и призыв завтра же записаться в танцевальный класс или, по крайней мере, начать подниматься пешком к себе на второй этаж.